Про Иванова, Швеца и прикладную бесологию #5

Юля, как и большинство женщин, обожала красивых, строгих представителей сильного пола в форме и, как то же самое большинство, предпочитало любоваться ими со стороны или вспоминать в качестве пикантного приключения из прошлого, не особо рассчитывая на большее.

Все знают — служивые люди себе не принадлежат, а делить их с работой, коротая вечера в одиночестве, готова далеко не каждая.

Поделилась она и замыслом матери познакомить её с «молодым и перспективным». Оба посмеялись и втайне порадовались, что Нины Ивановны с ними нет.

Шашлык оказался неплохим. Употребив по паре кусочков, дабы притупить чувство голода, махнули по пятьдесят за знакомство.

— Хорошо пошла, — крякнул от удовольствия Иванов, посматривая на девушку.

— Хорошо, — согласилась она и предложила. — По второй?

Чокнулись, опрокинули, но дальше с возлияниями спешить не стали. Размеренно кушали, изредка пропускали по рюмашке, обоюдно признавая, что водка в их случае больше смазка для ненапряжного общения, чем алкогольный напиток. Говорили, смеялись, рассказывали друг другу бородатые и не очень байки, выдавая их за случаи из реальной жизни, мастерски обходя темы заработков и взаимоотношений полов.

Графинчик опустел примерно через полтора часа.

— Теперь можно и потанцевать, — благодушно предложил инспектор, ощущая приятную сытость и лёгкое опьянение, возникающее при правильной закуске, хорошей компании и умеренных дозах. — Больше есть не буду. Отяжелею.

Юля и тут не возражала. Попыталась из вежливости оплатить половину стола, мило согласилась с правом мужчины угостить понравившуюся девушку, позволила поухаживать за ней в гардеробе.

Весело и непринуждённо болтая на разные темы, незаметно переместились в клуб, а дальше понеслось...

... Б-52, Мохито, Текила-Бум, Куба-либре, Дайкири и прочие чудеса из порхающего шейкера испарялись в мерцающем полумраке барной стойки у края танцпола, распаляя молодые организмы и заставляя их двигаться в скоростных ритмах музыки, выбрасывая в пространство флюиды веселья и вырабатывая гормоны радости.

***

— Подъём!.. Вставай завтракать!

Голос у Машки оказался зычный, с оттенком оркестрового тромбона. Заболела, что ли? Обычно же мелодичнее разговаривает, да и «подъём» — не из её арсенала...

Требовательный стук по дереву отозвался дикой головной болью в голове. Она что, совсем свихнулась? И так башку хоть бинтами перетягивай, чтобы не лопнула — на кой так громко тарабанить?!

Непередаваемо хотелось пить и... сложно сказать, чего ещё.