Про Иванова, Швеца и прикладную бесологию #5

Тело будто всю ночь футболистам тренировочным мячом отработало, во рту, а особенно на языке, гадость. Неужели по пьянке мази Вишневского нажрался? Привкус именно от неё...

— Встаю! — ответил почему-то не Серёга.

Глюк.

Понимая, что дальше будет только хуже, пришлось задействовать Силу для ремонта потрёпанной инспекторской натуры и восстановления после вчерашнего загула.

Дар отзывался неохотно, но много от него ждать и не приходилось. Противилось колдовское естество использованию в столь низменных целях, отказывалось снимать похмелье.

Проходили уже... Довелось как-то с Антоном возможности не подрассчитать, перестараться с коньячком, так с утра думал — сдохнет. Почти час гонял энергию жизни по всему телу, пока очухался. Да и то до вечера страдал, сладким чайком с лимоном отпивался под укоризненным взглядом кицунэ.

Ладно, чёрт с ней, с Силой. Пить хочется сильнее, чем выздоравливать.

С трудом приоткрыв один глаз, инспектор безучастно отметил незнакомый ковёр на стене, неродные обои и поблёскивающий под русой чёлкой глаз, грустно смотрящий на его страдания.

Попытался припомнить вчерашний вечер.

Кафе, клуб, разгорячённая танцами Юлька, такси, провал в памяти...

— Проснулся? — шёпотом поинтересовались у него, приваливаясь к боку со стороны ковра. — Головка бо-бо?

Спрашивали без сочувствия, скорее, констатировали факт.

— Ага, — проскрипел Иванов, поворачиваясь к глазу и отмечая, что с каждым мгновением перед ним всё больше открывается профиль дочери билетёрши. Помятый, растрёпанный, со смазанными косметическими тенями на веках и сухими губами. — Дай попить...

— Потом, — с грустью ответила девушка, проводя рукой по Серёгиным волосам.

Прикосновение отдалось болью. Каждая волосинка словно отрастила огромный нерв, уходящий прямо в мозг, и соперничала с соседками в неизвестном садистском конкурсе по доставлению неприятностей владельцу.

— Жди, пока мама уйдёт. Ей к десяти на работу. Не высовывайся. Водички я тебе чуть позже принесу. Не хочу, чтобы вы встречались.

— Юля! — требовательно прозвучало неподалёку. — Вставай, лежебока! Надо на рынок сходить!.. Вставай! Иначе до обеда проспишь!

— Хорошо! — попыталась крикнуть соседка Иванова по постели и закашлялась.