Про Иванова, Швеца и прикладную бесологию #5

Если и колдовали над листиками, то давно.

Достал сигареты, чрезвычайно ловко погонял пачку между пальцами, щегольски выщелкнул никотиновую палочку, предложил другу. Тот отказался. Накурился, пока ждал.

— Подвожу итоги. Хрен его знает, кто и с какой целью туда чертополох зафитилил. Побывало в той квартире народу — море, и каждый со своей, персональной придурью. Потому я бы на неизвестного мужика с нашими фотками всех собак не вешал... О! Стас нам машет! — закуривая, помахал он немёртвому в ответ.

Не сговариваясь, инспекторы и поспевающая за ними домовая вернулись к углу дома, где всё и началось. Мужчина в подгузнике ждал их с нетерпением, улыбаясь и поводя плечами, будто в танце.

— Спасибо! — его радости не было предела. — И за пиво, и за помощь... Должен я вам. Раньше, извините, выйти не мог. Слушал про то, какие вы хорошие... Мама мне рассказывала.

— Да ладно, — смутилась Маша. — Мы ж от чистого сердца...

— И я от него же, — Стас присел на корточки, оказавшись на одном уровне с девушкой.

— Не ожидал...

Не придумав ничего лучше, новоявленная благотворительница спряталась за Ивановым и принялась стремительно краснеть от осознания того, что доброе дело не осталось незамеченным.

— Я, собственно, почему подождать попросил, — мужчина поднялся и посерьёзнел. — Наврал я вам. Не было никакого дядьки на съёмной квартире... Заинтересовать вас хотел и на ходу историю позанимательнее придумал, чтобы вы сразу не ушли.

.. Тётка то была. Мама, помимо церкви, к знахаркам обратилась. Одна помогла, раза четыре приходила. Травы дала, меня поить, и ваши фото с телефона показала, улучив момент, когда мама в кухню вышла. Велела остерегаться. Сказала, что вы призрака убить можете. Она, похоже, видела меня на прогулке... но ничего никому не сказала. Как — не спрашивайте. Сам не знаю. При последней встрече в ухо нашептала и больше не приходила. Её телефон у мамы есть, если вам нужно. .. Так что у меня действительно нет никакого секрета.

Поворот в истории Стаса оказался неприятен, а его последующее раскаяние и вовсе осталось непонятным. Сначала наврал, после признался... Зачем? Для чего? В заинтересованность верилось крайне слабо, да и в чём заинтересованность? В нескольких глотках пива? В безвозмездном Машкином пожертвовании? В чём?..

Мутный тип с открытой, без намёка на лицедейство, улыбкой. Зубы ему выбить хочется...