Про Иванова, Швеца и прикладную бесологию #5

Сергей, сунув руки в карманы куртки и, хулиганисто наклонив голову лбом вперёд, спросил у немёртвого напрямую:

— Ты зачем весь этот цирк устроил? Ради денег? Забирать обратно мы, конечно, не станем, но...

Наверное, инспектор выглядел слишком угрожающе, потому что мужчина отпрянул от него, набычился в ответ.

— Поговорить я хотел. Подольше. Поболтать. Крыша едет от отсутствия общения... В сознании только блеять и могу, а в этом виде — не с кем. Брожу тут, вдоль дома, все трещинки изучил, все соседские секреты… А потрепаться и не с кем.

Тяжело.

У Иванова на языке вертелось много неприятных для Стаса слов, однако он сдержался. О чём спорить? Что доказывать? Правота ни им, ни ему не нужна. Поиграв желваками, парень обречённо махнул на немёртвого рукой.

— Да пошёл ты!

— Я не думал, что так получится... — опустив глаза к земле, тихо произнёс голый. — Клянусь...

— Бывает, — разворачиваясь в сторону дороги, бросил Швец и было решительно непонятно — зол он на Стаса или ему просто надоело торчать под чужими окнами.

Зашелестел пакет, по пожухлому газону полетели подхваченные осенним ветерком листики чертополоха...

Доставая сигареты, Сергей поспешил за напарником.

На углу дома осталась лишь Маша с немёртвым. Девушка повела себя приличнее — скомкано, без энтузиазма произнесла дежурные пожелания здоровья, обыкновенно предшествующие прощанию у приличных людей, напоследок укорив:

— Мама ради тебя в лепёшку разбиться готова, а ты её просишь сыночка подушкой удавить... Фашист совсем?! Над матерью так издеваться? Живи, сволочь! Ради неё живи, сколько отпущено.

Не принесёт ей облегчения твоя смерть! Одно горе и страдания! Ты сгинешь — она себя похоронит. Ведь каждая вещь, каждая соринка будет ей напоминать о тебе, сердце рвать... Не будь трусом! Живи!

Мужчина молчал, чем только распалял эмоциональную кицунэ.

— Пообещай, что выбросишь дурь из головы! Дай слово! — выкрикнула она в худое лицо парализованного и повторила тихо, на грани слышимости, с надрывом. — Дай.

Слово. Пожалуйста.

— Ладно, — так же, почти беззвучно, выдохнул Стас. — Договорились. Самоубийство из планов вычёркиваю.

Повеселев, домохранительца улыбнулась, игриво подмигнула, с удовольствием прокомментировав полученное обещание:

— Никогда не сдавайся. И я ещё зайду. Что принести?

— Ничего. Просто заходи, поболтаем, — вернул улыбку немёртвый. — Только заранее предупреди. Я попрошу меня в порядок привести. Неудобно, понимаешь, небритым девушку встречать...