Жнец. Возрождение

С прошлого визита ничего не изменилось. Все та же чадящая свечка, все те же выцветшие коврики на полу, всё то же дергающееся веретено. Правда на этот раз оно плясало куда сильнее – множественные нити, разбегающиеся в разные стороны, то и дело перепутывались.

– А чего это оно? – удивился Денис, подходя к поскрипывающей прялке.

Баба Яга вздохнула и покачала головой. Во взгляде старухи промелькнула печаль.

– К концу нить идет, видимо.

Взор бабули затуманился. Казалось, что она задумалась то ли о лучших годах бурной молодости, то ли о неотвратимости старости.

Денис пожал плечами, не слишком удивляясь такой резкой перемене настроения, и повернулся назад к пляшущему веретену.

– Смотри. Смотри. Смотри, – зашептали дрожащие тени вокруг.

И Денис присмотрелся. Из тысячи бледно светящихся нитей Денис сразу опознал свою. Он не видел, откуда она берет начало, как не видел и её конца.

"Это хороший знак", – подумал парень, вглядываясь снова. В одном месте его нить закручивалась в плотный узел.

Денис захотел его коснуться, чтобы распутать, но удивленный возглас Бабы Яги за спиной остановил его.

– Вот те раз! Неужто память кроили?!

Денис, завороженный блеском своей нити не стал оборачиваться, но сделал в голове заметку непременно выпытать у старухи, что это значит.

В разных местах нить его пересекалась с другими нити. Какие-то были совсем тусклыми и незначительными. Какие-то, наоборот, сияли намного ярче его собственной. Денис пригляделся внимательней. До определенного момента две переплетенные между собой нити шли рядом с его.

В какой-то момент они отделились и отдалились, уходя все дальше и дальше, вскоре обрываясь...

– Нет! – воскликнул Денис, кидаясь к веретену. Он до конца не осознавал, что это значит. Но понимания этого потустороннего мироустройства хватило для того, чтобы растолковать – это родительские жизни. И то, как они обрывались, Денису явно не понравилось.

– Ишь ты, куда! – старуха стукнула клюкой об пол, отчего Денис кубарем откатился от прялки.

– Да как же это? Да родители же! – запротестовал Денис, пытаясь подняться с пола. Но неведомая сила плотно прижала его к конопляным коврикам.

– Всякая нить рано или поздно обрывается. Это закон жизни! Не ты его писал, не тебе и переписывать!

В глазах Бабы Яги разгорался зеленый огонь. Воздух вокруг начал трещать от напряжения. По клюке пробегали редкие искры. Теперь Денис понимал, почему эту милую старушку демонизируют народные сказители.