Самозванец

– Он считает, что вы, уроды, вместо служения только коптите небо и ублажаете свои ничтожные тела, – изрек Роман так весомо, как только смог. – Я умолял Его дать вам шанс – и Он снизошел. Вы должны измениться, иначе умрете.

– Кто – он? – пробормотала толстуха с кровати севшим голосом.

– А то ты не знаешь!

Стало очень тихо. Заткнулась даже раненая девица. Они догадались – кто, хотя Роман и не называл никаких имен.

Они были – его старая сатанистская компания. Он отлично знал, куда пойти и что там сказать.

Потом Роман сидел на единственном в квартире стуле со спинкой.

Его белая рубашка сияла в сумраке страшной кухни, как прожектор. Перед ним на столе стоял граненый стакан с кровью тощей девицы, из которого он неторопливо отхлебывал, будто в стакане было дорогое вино.

Тусовщики стояли вокруг, прижимаясь спинами к стенам. Укушенная девица сидела на полу в углу и мотала головой – ее мутило. Две неукушенных девки лепили разнокалиберные свечные огарки на крышки банок из-под пива.

Роман вещал. Он чувствовал себя Вечным Князем в родовом замке и был в ударе.

Его глаза светились красным так, что на стакане с кровью виднелся явственный багровый отсвет. Это свечение вкупе с отсутствием отражения уже привели всю ошалевшую компанию в благоговейный ступор. Чудовищная чушь, которую Роман принялся нести, воспринималась в этой связи, как чистейшая истина.

– Демон-посыльный материализовался из тумана у меня на глазах, – надменно и медленно говорил Роман, созерцая закопченный потолок. – Он имел вид бледной девы с рысьими клыками и крыльями летучей мыши за спиной, но голос… Представьте себе некий потусторонний шелест…

– Нездешний шелест… – прошептала толстуха в экстазе.

Роман снисходительно кивнул.

– Да, нездешний. Демон опустился на землю, и вокруг него появилась арка синего огня, а за ней клубился кровавый дым…

– Нездешний? – спросил рыжий.

– Да разумеется, нездешний! Прекратите уже меня перебивать! Так вот. На асфальте появился кровавый ручей, и я перешагнул его, и демон протянул ко мне руки.

У него, в смысле – у нее, вместо пальцев были когти, сияющие, как опалы… А потом она поцеловала меня, и у ее губ был привкус крови, а дышала она ледяным ветром. И шелест внутри моего сознания сообщил, что я избран силами Мрака и Хаоса их вечным голосом в нашем мире…

Роману заворожено внимали. Слово «Вечность» поразило компанию примерно так же, как и самого Романа – при жизни. Чудеса – сильная вещь, даже если тот, кто творит чудеса, откровенно врет.