Законодержец. Преступление без смысла

— То есть мы с Антоном... Госпожа Сайто отправляется в Спиритлэнд — аномалку англичан: пока не восстановят поместье, она будет жить там. Нас с братом она зовёт с собой. Я сначала сомневалась — всё-таки госпожа Сайто со странностями... Но вообще-то она хорошая, и пить перестала: даже слово дала, что если мы будем с ней, в рот не возьмёт ни капли... В общем, я согласилась.

— И правильно, — одобрил Глеб. — Сейчас вам лучше уехать из Близбора.

Но хоть он так и сказал, сразу стало тоскливо.

— Думаю, это ненадолго, — уточнила Эми, — месяца на четыре.

Она сдула чёлку, и Глеб поймал себя на том, что хочет увидеть это ещё раз.

— Знаешь, — проронил он, — в Лесовье, когда Перун заговорил только со мной...

— Он сказал тебе что-то важное, — перебила Эми. — Я уже тогда догадалась.

— Очень важное, — признался Глеб.

— Тогда не говори мне.

— Почему?

— Скажешь, когда встретимся снова. Так интереснее: я каждый день буду думать, что же ты должен мне сказать.

— Ладно, — Глеб от волнения дёрнул рычаг. — А я каждый день буду представлять себе, как говорю это.

Эми заложила зонт под мышку. Потом вынула из кармана монету, подкинула её и поймала:

— Мы ведь не закончили нашу дуэль! — она раскрыла ладонь: монет там было две. — Готова спорить, ты так не можешь!

— Нет, — признал Глеб, — так не могу.

И вдруг (несмотря на это признание) ему показалось, что он способен свернуть горы. Что он может летать, причём без Коичи. Что если из моря сейчас вынырнет сверкушка, он поймает её и бросит обратно — чтобы не мешала.

С удивительной лёгкостью Глеб произнёс:

— Но я выучу этот фокус, а когда выучу, появлюсь в Спиритлэнде... И покажу его тебе.

— Появишься верхом на драконе? — уточнила Эми.

— Верхом на драконе, — пообещал Глеб.

Эми улыбнулась и под шум волн пошла по берегу. Развернув кресло, Глеб поехал на «Фабрику».

В ту минуту он тоже улыбался.

Эпилог

Просьба Глеба и слова Перуна

Ворота тюрьмы открылись.

Мужчина средних лет вышел в пасмурное утро. Поправил сумку на плече. И вдохнул прохладный, пахнущий травой воздух.

Он думал, что не вдохнёт его ещё долго, а просидел полгода вместо положенных трёх.

— Бывай, Гурьев! — крикнул кто-то из охраны. — Вернёшься — встретим, как родного!

— Юмористы... — буркнул Гурьев.

С радостью он ощущал и тревогу: слишком внезапно его освободили.

Свидетели нашлись непонятно откуда: сказали, что он не виноват, хотя сам Гурьев был уверен в обратном — и на суде он признался: ведь правда уснул за рулём — значит, виновен в ДТП...