Тайник 21

Наполняет все кругом и, кажется, пролетает сквозь бледные в сумерках мышиные горы. Свист обрывается, падает в траву, где превращается в шепот. Но я не чувствую обмана, все взаправду. Повторяю вновь и вновь, иногда усиленно проговаривая в уме слоги, чаще – как навязчивую считалку, словно удерживая некий ориентир, чтобы не потеряться совсем, не сойти с ума. Все взаправду.

Иду вперед без цели, просто нравится ощущение, похоже на то, как бывало в детстве – легко. Нет ограничений, нет обязанностей, ничто не тянет голову вниз.

Чуть-чуть страшно. Как будто под ковром травы земли нет, и стебли, плотно переплетаясь между собой, уходят в пустоту. Я ступаю осторожно, заплетаясь в мягкой корневой сетке. С каждым шагом ожидаю подвоха, но не думаю, что произойдет нечто непоправимое, наоборот – словно здесь ничего никогда не случится. Со мной.

Время от времени кто-то путается под ногами, налетает на меня. Из травы доносится возмущенная трескотня, реже – писк или бормотание, но виновник так и не показывается.

Лунный свет серебрит листья и мои руки. Некоторые растения похожи на папоротник, другие – на крапиву. Не жжется только.

Вдруг вспоминаю про Альберта, оглядываюсь. Ни души. От страха забываю про все, только найти, догнать бы остальных скорее. Может, они в опасности, а я здесь. Здесь…Ускоряю шаг через силу, тут же для меня исчезает и небо и ветер, остается одно огромное темное поле, которое нужно быстрее пересечь. Снова тяжесть ложится на плечи, вижу только траву.

Не хочу, но продолжаю гнать себя дальше. Бегу, готовый сорваться на крик, если провалюсь в ту тьму, из которой растет этот чертов папоротник.

Дыхание сбивается. Словно приходится разрывать невидимые преграды, что-то отбрасывает меня назад. Я нисколько не приближаюсь к концу поля, не растут горы, не движется небо. Ускоряю бег.

Рядом мелькает что-то белое. Я отшатываюсь, но в следующий миг признаю Сашку. Движется в шаге от меня. От природы светлый как глазами, так и цветом волос, кожи, сейчас он бледен и похож на отражение в мутном зеркале.

Если бы не ухмылка, вечно требующая его догнать, я бы принял его за привидение.

С ним рядом по-другому. Будто все свое ты умножил в несколько раз, но теперь необходимо этим делиться. Опять показались звезды, и я опьянел от ветра. Не того, что вился вокруг меня, сильного и прохладного. Сейчас и он изменился, наполнился запахами травы, влажной земли, душистых цветов и соревнования.