Тайник 21

-Проклятье! Недоумки! – раздается над моим ухом знакомый голос. Тень стремительно уносится прочь, но не напуганная или разочарованная. Внутри меня все заходится, когда я понимаю, что в этом была лишь досада и спешка. Спешка, с которой достают с дальней полки запасной вариант.

Хочу подойти к Сане, но не могу заставить себя это сделать. Ноги уносят меня в глубину темных залов, где я хожу взад - вперед до тех пор, пока пот не начинает литься градом, а тело не сдается, признавая свое поражение усталостью. Все это время я не спускаю глаз с развалин.

Сашка не вздрогнул и не пошевелился. Я прибавляю шаг и теперь, одновременно страшась этого, как сглаза, и желая, словно единственно лекарства от болезни, иду, не оглядываясь. Ухожу дальше и дальше по незнакомым коридорам… Как же я хочу обогнать мысли! Быстрее.

Еще один зал, свод на половину рухнул, над головой тихо светят звезды. Гуляет сквозняк, хлопает где-то дверью и завывает в дымоходах. Если бежать за ним, начинает казаться, что летишь. Быстрее, быстрее!

С грохотом, от которого звон наполняет голову, прямо перед моим носом захлопывается дубовая дверь, я больно стукаюсь лбом о деревянное полотно и слышу, как с другой стороны смеется и свистит ветер, или он стонет? Бреду вдоль стены.

Через два перехода попадаю в зал, где по прежнему льется желтый свет из покоев Короля.

Возникает чувство повторения, и, наверное, впервые понимаю, как близко я подошел к черте. Как легко было бы уйти по одной из дорог, ведущих куда-угодно, куда захочешь, главное - подальше от реальности.

Таким это представляется желанным. Начинает кружится голова, будто стоишь на крыше высотки, а вокруг одно бесконечное небо. Свобода. Никто не знает, где кончаются эти дороги, если они вообще способны на такую шутку. Вспомнил Кирин смех, заливистый и сиплый, голос еще не выровнялся и иногда дает петуха. Кирилл не пошел бы, ни за что на свете, там слишком много их, гостей…

Он никогда не пытался занять мое или Сашкино место. Просто хотел спрятаться, сбить их со следа, все время… Внезапно меня пробирает дрожь, и появляется уверенность, что меня они ждут с не меньшим интересом.

Не знаю, откуда приходит это, но не сомневаюсь, чувствую. Там я не сумею сохранить Юлу, ни запах ее волос, ни прикосновение руки, вообще – что она была в моей жизни.

Отступаю от воображаемого края до тех пор, пока не исчезает подозрительная легкость в теле. Здесь безопасно. Еще видно мнимый обрыв, но до него нужно идти.