Тайник 21

Мне кажется, там должен быть кто-то, похожий на Юлу, Сашку, Кобейна… Сколько не вглядываюсь – тщетно, нет. Наверное, могли бы быть дня три назад.

Ярмарка уродов! Они веселятся и плачут, нисколько не мешая друг другу. Карнавал в психбольнице. То, что успело закончится, начинается заново. Мертвые встают и опять проигрывают свои роли с не меньшим успехом. Медленно, как змея, закрадывается мысль, что никуда с этой поляны аттракционов они не уйдут. Их жизнь не просто коротка, она укладывается в несколько бессмысленных и часто жестоких сцен, которые они проходят снова и снова, и снова.

И им все равно. Естественно! Ведь для них даже лиц не нашлось!

Сильнее остальных, я ненавижу тех, которые смотрят моими глазами. Хочу закрыть дверь, отшатываюсь. Стоило только отвернуться, как все смазалось, превратившись в черный вращающийся поток. Один из тысяч витков спирали.

Я падаю, больно ударившись спиной об острый камень. Гул возвращается, слышны Кирины вопли. Саня пытается оттащить его от номера, кричит мне что-то.

Из дверного проема лезут огромные тени, наполняя коридор чернотой и скрежетом. Одна из них крепко держит Киру за ноги и тащит внутрь. Даже вдвоем, мы с Сашкой не можем вырвать у нее извивающегося Кирилла.

Среди незнакомых мне страшилищ я узнаю троих, которые остались лежать на поляне. Тот, что старше, замахивается длинными когтями на Санька, и Сашка выпускает Кирину руку. Меня бросает на дверной косяк, перед глазами красные круги. Чувствую пальцы Кирилла, соскальзывающие по моей ноге, но поделать ничего нельзя.

Вспышкой накатывает ужас, как только я понимаю, что он вот-вот затащит меня за собой. Почему он не может уйти один? Почему ему всегда надо, чтобы кто-то еще вляпался вместе с ним? Я пытаюсь надежнее схватить его, но внутри меня уже трясет, и с трудом удается сдержаться, чтобы не спихнуть его внутрь, лишь бы отцепился от меня.

-Я хочу домой! – читаю по губам. Он ревет и выбивается, - они нашли меня, нашли! Денис!

Закричать бы на него, врезать:

-Сопротивляйся! Отбивайся от них, давай же! – но произнести вслух не хватает дыхания.

А он не понимает… Отталкивает меня, поддавшись панике. Какую-то секунду я его ненавижу, презираю за беспомощность и за то, что сам точно так же замираю от страха. Похоже, нет ничего отвратительнее двух трусов, встретившихся с опасностью. Рук не разожму, ни за что этого не сделаю!

Кто-то рывком оттаскивает меня в сторону. Я ударяюсь о противоположную стену.