Герои и Злодеи. Марина

Помимо высокой должности, женой продюсера являлась любимая дочка Амандуса Сайро, что автоматически переводило его в негласную категорию «правы во всём».

Мы зашли в гримёрку. Раньше здесь было несколько комнат, но после ремонта их объединили в одну, чтобы наши ведущие бросили привычку закрываться в них по любому поводу. План руководства сработал на отлично и не важно, что теперь длинная комната с зеркалами и вешалками превратилась в маленький филиал хаоса, до одури пропахший духами Диэнны.

— Вопросы подготовят через полчаса, — продюсер остановился на пороге, не став заходить внутрь.

— Ассистент занесёт их тебе, ответишь и передашь редакторам, чтобы они успели забить текст в суфлёры. И самое главное: в конце интервью Ферокс пошутит, что на следующую битву со злом тебе стоит захватить каменную кожу, на что ты ответишь, что лучше возьмёшь «Болинэт». Две капсулы и ты снова готова сразиться с Психозом! Только сделай непринуждённый тон и естественную улыбочку.

— Такую? — растянула губы по примеру акулы из популярного ужастика.

Продюсер стараний не оценил и переключил внимание на визажистку:

— Одетта, подготовь Марину к съёмкам в шестой студии. И пластырь ей на шею налепи побольше. Сочувствие и сострадание две великие вещи! Как только мы сможем вызвать их в наших зрителях, мы победили.

Раздав последние указания, он умчался ломать планы следующему нерасторопному бедолаге во благо великого Рейтинга.

Я прошла к первому свободному зеркалу и обречённо села. Визажистка тут же возникла рядом с расчёской в одной руке и лаком для волос в другой.

Одетта настоящий виртуоз своего дела, способный за пять минут превратить Золушку в принцессу.

— Переодеваться ты не будешь, да? Оранжевый свитер и зелёная юбка неоправданно броские.

— А что поделать? Без ярких нарядов меня уже не узнают, — ответила ей. — Они как спецформа.

Одетта протяжно выдохнула:

— Только работаешь ты на телевидении, а не в департаменте по ремонту дорог. Ладно, мода на хиппи всё равно возвращается. — И добавила уже гораздо тише: — Да здравствуют дети мира, любви и безвкусицы.

В чём-то она права. Не раз и не два я возглавляла рейтинги самых отвратительно одетых медийных персон по мнению консервативных изданий столицы. Что тут возразить? Вероятно, у меня действительно дурной вкус. В мрачный период юности я всеми силами старалась не привлекать к себе внимания, зато теперь могу самовыражаться как угодно и плевать, что кому-то не нравится.

Закончив, Одетта отступила на шаг полюбоваться работой.