Ночи прогресса

— Надеюсь, перца достаточно? — поинтересовалась Мара. — Повар предложил добавить призрачный, но я остановила его на двойном чили.

— Да, отлично, — друидесса утёрла слёзы. Действительно, пекучая горечь была неимоверной… Но в этом и была вся суть чоколатля…

Она сделала ещё глоток — и во всём теле начался пожар.

— Ну вот, Лора, — сказала Мара, — смотри, какие замечательные напитки предпочитает молодёжь! А ты всё давишься своим инфернальным кофе!

— Спасибо, обойдусь.

Начальница отпила немного. Миления готова была поклясться, что кожа Лоры потемнела, по ней пошли прожилки, напоминающие кипящую магму, глаза вспыхнули, а красные пряди в волосах загорелись огнём… Но в следующее мгновение наваждение исчезло.

Девушка списала это на галлюцинации от чоколатля.

Мара приготовила напиток и для себя: вязь оккультных символов зажглась под её ногтем и четырёхмерный портал озарил стол сиянием горечи и ароматом черноты. Мерзкие, сочащиеся ихором щупальца, хлынули оттуда на свободу, но наткнулись на магическую преграду и стали неистово молотить по столешнице, извлекая звуки вселенской какофонии.

Через десять секунд, которые показались вечностью, портал стал закрываться и отвратительные отродья поспешили убраться в него, оставив после себя пульсирующий пузырь с потусторонним огнём, пылающим внутри. Разорвав пузырь острым ногтем мизинца, Мара явила на свет ритуальный стеклянный сосуд, распространяющий вокруг восхитительный аромат кофе и горячего молока, что ещё не видывал этот мир…

— Латте-Ниггурат, — прокомментировала Лора.

— Хороший выбор. Но я не люблю козье молоко. Кстати, что там с круассанами?

Дворецкий Абид снова материализовался возле стола и водрузил на него блюдо, источающее восхитительный аромат выпечки. На нём красовались чёрные как смоль круассаны, маленькие хрустящие французские булочки и пирог киш с морепродуктами.

Миления с опаской надкусила круассан, и её обожжённый чоколатлем рот внезапно почувствовал новый взрыв вкуса. Нежнейший черничный джем буквально хлынул из слоёного теста, унеся девушку на вершину гастрономического блаженства.

Дворецкий убрал опустевшую посуду и блюдо, усыпанное крошками.

Миления потирала наполненный вкусностями живот.

— Ладно, — нарушила молчание Лора. — Спасибо за угощение, сестра, но мы, как понимаешь, пришли по делу.

Она положила пакетик на стол.

— Как интересно! — сказала Мара, проведя рукой над ним.

И тут некроманта передёрнуло.

— Откуда?!

— Так и знала, что это тебя заинтересует.