Ночи прогресса

Пахнуло какой-то жуткой магией, чуждой всему, к чему она привыкла…

— Мне пришлось прибегнуть к алхимии, чтобы подробно проанализировать образец, — пояснила некромант. Отсюда и запах.

— Что удалось выяснить?

— Ты правильно определила ценность этого реагента. Это останки высшей нежити. Возможно, демилич.

— Деми… что? — переспросила Миления.

— Старый, развалившийся на части немёртвый колдун. — пояснила Лора. — Чаще всего от таких остаётся одна голова или рука, а всё остальное рассыпается в прах от времени.

Возможно ли, что пробудился какой-нибудь многотысячелетний «вяленый»?

— Это было бы самой очевидной разгадкой… Но всё куда интереснее. Кости не принадлежат человеку.

— Потусторонний?

— Возможно, хотя я не знаю ни одного подобного колдуна иной расы. Столь радикальную некромантию всегда практиковали людские чародеи, жаждущие если не вечной жизни, то вечной смерти. Возможно что-то упускаю, но мне кажется, что я ещё не сталкивалась с таким.

— Услышать такое из твоих уст, сестра, — Лора сделала паузу, — весьма тревожно.

Миления посмотрела на задумавшихся чародеек.

— Можно, — робко начала она, — ещё раз взглянуть на образец?

— Ты точно хочешь этого? — переспросила Мара. — Мои эксперименты кристаллизовали его, ты можешь не выдержать концентрированной мощи.

Некромант пододвинула ларец к друидессе, внутри действительно был кристалл, напоминающий кварц, только с лёгким фиолетовым оттенком. Миления надела перчатки, подаренные Лорой и коснулась его.

Зажглись, потрескивая, защитные пентаграммы и могильный холод стал неприятно колоть ей пальцы. Сосредоточившись на ауре, друидесса попыталась понять её форму, сопоставить образ с чем-то в своей памяти…

Миления вскрикнула, падая со стула. Пальцы онемели, руки дрожали, разум заполнили ужасные видения, тело отказывалось подчиняться. Сознание покидало её…

Мара поспешно захлопнула ларец и бросилась к девушке. Она легко, как куклу, подхватила Милению на руки и быстро отнесла к котацу, накрыв одеялом.

Глава 5

Друидесса кое-как приходила в себя. Под столиком был нагреватель, который усердно выгонял могильный холод из её тела. Вот только всё равно чувствовалась какая-то тяжесть в груди…

Миления откинула одеяло. Тяжестью оказалась Эль, задремавшая на ней сверху. Дракошка мурлыкнула, приоткрыв жёлтые глаза и, с неохотой, спрыгнула, уйдя глубже под котацу. Удивительно, но её жар не повредил одежду девушки.

— С возвращением.