Восточный полюс

Здесь рекой лилось пиво и вино, разжигались костры и пелись песни, играли на волынках и флейтах, танцевали средневековые танцы.

С чего всё началось, я так и не узнал, хотя встречал в жизни более десятка неформалов, разной степени олдовости которые утверждали, что именно они основали Шабаш. Историю удалось проследить более чем на 15 лет назад, но и тогда Шабаш уже существовала. Собирались все эти люди на пустыре, пустырь чем-нибудь застраивали официальные власти, мы перебирались на другой пустырь или в лес и всё начиналось заново.

А вот конкретно мои товарищи, вернее моё окружение, было своего рода маргиналами. Кто-то успел заслужить недобрую славу, кого-то терпеть не могли, некоторые просто боялись шумных сборищ и потому держались с краю Шабаш. Не приходить сюда со временем становилось просто невозможным, потому вновь и вновь они собирались здесь, на отшибе от остальных. Не принятые цивилами, отвергнутые неферами.

Я оказался здесь, после того как большинство моих знакомых женились, вышли замуж, обзавелись детьми или нашли работу.

Как следствие перестали тут появляться, и мне просто не с кем оказалось проводить среду.

– Друзья! Идёмте и восстановим справедливость!

– Как? – Спросил Заяц. Он был на всю голову интровертом и выныривал в окружающий мир не часто.

– Мы отберём у них наше пиво, которое они сейчас пьют!

Окружающие высказали осторожное одобрение. Несколькими предложениями я воодушевил их, надавил на гордость, заставил почувствовать зависть. И всё, осторожность была отброшена.

С матами и песнями моё ополчение поднялось. Я был горд собой и чертовски хотел напиться. Уже неделю как ни капли спиртного.

– А назову я вас штурмовиками! На штурм, мои штурмовики!

– Веди нас, Рафаэль! ¬

***

Сигаретные огоньки, вспышки зажигалок, свечение телефонов, фара чьего-то байка – вот и всё освещение. Но даже в темноте потерять девушку в красной кожаной одежде почти невозможно. Но я как-то умудрился.

– Старшая или младшая, командир? Это ведь не одна девушка, это две сестры, близняшки.

– Как их зовут?

– Их? Тьма бы побрала мою память – не помню! Но их самих не забудешь: красные юбки, красные топы, початая бутылка рома и обезоруживающий взгляд. Глаза одной превращают кровь в густую смесь страсти и безумия, а другая промораживает какой-то космической пустотой. Они?

– Они.

– Не ищи их, Рафаэль.

Я ударил собеседника по лицу. Не кулаком – ладонью. Вместо начала драки получилось отповедь. Ворон опустил голову и что-то пробормотал.