В плену реальности

Купив в общей сложности четырнадцать литров крепкого алкоголя, Горький вызвал такси и поехал домой. Пошёл отсчёт первого дня без игры.

… … …

У двери ждал отец Ксении. Инженер больше не выглядел примерным служащим. Сальные волосы на голове сбились в кучу, носы грязных ботинок выглядывали из-под спортивных штанов, пальто было одето поверх майки-алкоголички. Он смотрел на хантера, будто потерявшийся на улице щенок.

- Она снова в игре? - спросил Горький, открывая дверь.

- Нет, но всё стало гораздо хуже! Она будто сошла с ума! Осыпает нас матами и проклятьями, а через секунду валяется в ногах, умаляя отдать браслет.

Ещё через минуту она бежит на кухню и хватается за нож. Я в жизни не поверил бы, что когда-нибудь услышу слова угроз от собственной дочери!

- Это обычная реакция на отказ от игры.

Горький занёс пакеты в квартиру, отец Ксении двинулся следом, но хантер развернулся и перекрыл собой проход.

- Позвольте мне войти, Михаил! Вы должны сказать мне, что делать!

- Ничего я тебе не должен. Я предупреждал, что вытащить человека из игры - это лишь пол дела.

Теперь твоя задача - создать ей условия любви и гармонии. Мир на Таре - рай по сравнению с Землей. Она напугана. Она боится, что больше никогда не испытает радости бытия там. Как наркоманы боятся отказаться от ширки и смирится с тем, что больше никогда не полетают.

- Но, что мне нужно делать? Как мне помочь ей?!

- Я вытаскиваю людей из игры, а что с ними происходит дальше - не моя забота, - Горький захлопнул дверь. - Сходи в центр помощи игрозависимым… если их ещё не все прикрыли.

Отец Ксении ещё несколько раз постучал в дверь и позвонил на телефон, но Горький уже открыл первую бутылку и налил. Он лучше других знал, как паршиво чувствует себя человек без игры.

... … …

К окончанию второго дня вне игры вычищенная ранее кухня стала похожа на притон. Полупустые бутылки стояли на столе, полу и подоконнике. Трёхэтажной стопкой на плите лежали коробки из-под пиццы, под потолком плотной завесой висел табачный дым.

Горький сидел на стуле, будто птица на жёрдочке - прижав колени к груди и обхватив их руками. Лицо опухло, а на щеках отросла щетина. Пьяные глаза был обращены к встроенному в стену экрану, но смотрели сквозь него. В пустоту.

С интервалом час-полтора на столе вибрировал телефон. Горький смотрел на номер и нажимал кнопку «игнорировать». Последний раз он разговаривал с отцом Ксении три часа назад. Или это было прошлым вечером? Горький плохо помнил тот разговор.