В плену реальности

Да и с чего бы работнику корпорации следить за Суховым? Маслов дал понять, что неделю назад видел Горького в квартире у Сухова, а значит они пасли его, что наводило на ещё более волнующий вопрос: Чем же занимался Сухов, что привлёк внимание органов?

Оказавшись на кухне, Горький первым делом выпил. Только ударная доза бухла могла спасти его от глубокой депрессии на фоне постигрового синдрома. Когда мир вокруг стал чуть красочнее, а уровень пофигизма перекрыл переживания, Миша достал из кармана щепку и положил на стол.

Не деревяшке шириной два миллиметра была сделана круглая выемка, в которую была вклеена нанофлешка размером со спичечную головку. Горький засунул носитель в адаптер и воткнул в ноутбук.

Введя известный им обоим пароль, Миша нашёл на флешке всего один текстовый файл с названием «клятва». Документ содержал несколько предложений.

«Поверь мне, Миша, я не использовал бы клятву, если бы мог решить эту проблему сам. Кое-что случилось, но тебе не нужно знать…

У меня есть сын.

Его зовут Денис Востриков, он не знает о моём существовании. Я был бы и рад сказать, что был плохим отцом, но не был никаким.

Я оттягивал момент встречи с ним, но всё закончилось так и не начавшись. Тебе это не понравится, но у края того карьера ты поклялся, что поможешь мне, когда я этого попрошу. Это и есть искупление той клятвы. Я хочу, чтобы ты освободил его от игры. Он не должен стать заложником Тары, как мы с тобой…».

Горький ещё переваривал прочитанное, когда завибрировал телефон. Звонил отец Ксении. Горький схватил трубку и поднёс к уху:

- Я же сказал, что работаю только с теми, кто находится в игре! Хватит мне звонить, бл*дь!

- Ксения покончила с собой…, - тихо сказал отец и положил трубку.

Глава 6

Денис сидел на стуле, опёршись рукой о подоконник, и смотрел, как падающая с серого неба морось налипает на окно. Задребезжал телефон. Денис нажал кнопку «игнорировать», а когда звонок прекратился, на экране появилось уведомление о четырнадцати пропущенных от Матросова.

Окно его съемной квартиры выходило на стоящий напротив такой же панельный дом. Свет горел в половине квартир, в остальных раз в двадцать синхронно мигал синий свет. Мигание напоминало сигналы, которые подавали безжизненные квартиры, прося, чтобы кто-нибудь в них заселился.

На подоконнике лежал вскрытый конверт и развернутое письмо из банка.