В плену реальности

Мимо проносились столбы электропередач. Из-за шума ветра в приоткрытом окне и рёва двигателя, раскрученного до шести тысяч оборотов в минуту, никто не услышал, как Вуди пробурчал себе под нос: «Куда он так разогнался?».

До амбара оставалось две сотни метров, когда водитель включил нетралку, заглушил двигатель и достал ключ. Затем он открыл дверь и выпрыгнул из машины, так же спокойно, как будто вышел в соседнюю комнату. Выкатив глаза, пассажир с переднего сиденья повернулся к Вуди, его искривлённое лицо спрашивало: «Что за ху*ня только что произошла?».

Вуди кричал вместе со вторым охранником, их слова сплелись во нечто неразборчивое, но разбирать их и не нужно было. Подавшись вперёд с заднего сидения, они оба показывали пальцами в лобовое стекло. Машина съезжала с дороги.

У охранника было две секунды (вечность по меркам экстренных ситуаций), чтобы избежать столкновения. Он схватился за руль и дёрнул его вниз, но тот не поддался. Без ключа руль заблокировался. Красный седан влетел в сдвоенный бетонный столб на скорости сто двадцать километров в час.

… … …

Под потолком амбара, в котором пахло сеном и соляркой, болталась тусклая лампочка. Внутри стоял полуразобранный трактор, жестяные бочки и навесное оборудование для земельных работ. Солнечный свет в амбар не поступал, если не считать тонкого контура по периметру входной двери. Рядом с дверью лежали два больших чёрных мешка - тела охранников.

Вуди сидел привязанным к стулу. Тело болело, словно по нему проехали катком. Во время вздохов кололо в груди и рёбрах; в глазах расплывалось; левое колено пульсировало, словно внутрь набили иголок; кружилась и раскалывалась голова.

Вуди попробовал пошевелиться - откликнулись пальцы на правой ноге и на руках, но не все. Ощупав языком полость рта, он не досчитался нескольких зубов.

Спиной к нему за железным столом сидел водитель красного седана. Его толстовка была порвана в нескольких местах; левая рука болталась вдоль ножки стула; с лысого затылка за шиворот тянулись чёрные струйки. Он взял один из валяющихся на столе шприцев и с размаху вогнал себе в ногу.

Через десять секунд его плечи расправились, а дыхание стало ровным.

- Эй, мужик! Ты чего задумал? - слова Вуди дались тяжело. - Что за херня? Я привязан?

Один из валяющихся у двери мешков дёрнулся, а затем протяжно застонал, как будто кричащая резиновая курица. Выдавив из лёгких воздух, мешок стал часто дышать, после чего снова затянул раздражающий стон.

Водитель красного седана встал из-за стола.