Дозорные истории

— Алиса, скажите, а точно у этого заклятия нет побочных эффектов?..

Ведьма приблизилась к парню, обняла его и прошептала в ухо:

— Ну что ты, мой сладкий, какие могут быть побочные эффекты... Знаешь, мне сейчас так жарко...

Сергей прижал к себе наставницу и впился губами в её губы, стягивая с неё блузку. Через минуту они, совершенно голые, катались по траве возле склада, трепетно лаская друг друга.

И только вздохи Дениса и Алибека вторили их постанываниям.

Незаменимый

Декабрь 1993 года, Новосибирск

Вдохнув морозного воздуха, Аристарх Филиппович покачал головой: совершенно точно, тут не так свежо, как в Академгородке, утопающем в хвойных лесах.

Академгородок... Аристарх Филиппович поморщился, точно лизнул хины. Он не любил возвращаться к этому периоду жизни, который поначалу сиял такими радужными перспективами, а закончился полным провалом по всем фронтам.

Бывший учёный совершал ежевечерний променад по Большевистской улице. Пешие прогулки на свежем воздухе весьма полезны, особенно когда тебе стукнуло семьдесят два.

К счастью, вдалеке замаячило здание Драматического театра, который летом переименовали в «Старый дом», и Аристарх снова улыбнулся. Театральные постановки согревали одинокое старческое сердце, заставляя забывать обо всех невзгодах прошлого и настоящего. За последний десяток сезонов Аристарх Филиппович не пропустил ни одной пьесы. На нашумевший «Дуэт» великого Эскина в постановке Верхградского (который, к слову, в этом году гастролировал по Бродвею и Вашингтону) он вообще ходил каждую неделю.

Недалеко от театра возвышалось восьмое чудо света — Новосибирский метромост. Который строил лично Аристарх Филиппович, что он обожал подчёркивать в беседах с персоналом театра, с радостью узнающим постоянного зрителя.

Конечно, доля Аристарха в строительстве была не так велика, как он описывал: он, как специалист по аэро- и гидродинамике, был одним из консультантов при проектировании. Но кому интересны такие несущественные подробности о его подвигах?

Пройдя под пролётом метромоста, Аристарх прикоснулся рукой к шероховатой опоре и окончательно подобрел.

До Южной площади он дошёл в отличном настроении, но там его всегда ждало расстройство. Дурацкий перекрёсток четырёх улиц с не менее глупой схемой светофоров — водители постоянно ездили на «красный», чем вызывали бесконечные ДТП и заторы. Вдобавок какой-то бомж прицепился к нему на перекрёстке и завопил:

— Это моя улица! Я тебя сюда не звал! Убирайся.