Дозорные истории

Разве что Василий Багрицкий открыто скалил зубы, словно был готов перекинуться волком и перегрызть учёную глотку — даром что маг, а не оборотень.

Однажды он не выдержал и прижал Аристарха Филипповича к стенке коридора.

— Слушай, старикашка, не знаю, что ты о себе возомнил, но долго твоя малина не протянется. Тебе оказано бес... бес... беспре... ценден... тьфу, очень большое доверие! Которого ты ни хрена не заслуживаешь. Сидишь, помыкаешь младшим составом, словно им и так дозорной работы не хватает.

Дозорной работы, разумеется, хватало.

Иные, особенно новички, которые недалеко ушли от своей человеческой сущности, менялись вместе с беспокойным временем. Что Светлые, что Тёмные использовали смутное время, как могли. Одни занимались нелегальной перепродажей продуктов в условиях бешено растущих цен. Другие выступали консультантами при деловых переговорах, которые зачастую превращались в настоящие магические стычки в Сумраке. Третьи занимались предсказаниями за деньги — и люди охотно пользовались услугой: всем хотелось знать, что будет дальше.

Ну, и простые, обыденные проблемы Иных тоже никуда не ушли. У Светлых то и дело сносило крышу, и они начинали вершить самосуд направо и налево, вдохновлённые людским безвластием. Да и за Тёмными стоило следить, чтобы не озоровали чрезмерно и не навлекали на себя Светлое оружие.

А тут ещё этот старик строит всех по струнке... И без него жизнь мёдом не кажется.

— Ты пока ещё только перс... перс... пектива. Ты ещё ничего полезного для Дозора не сделал.

И, будь уверен, тут есть кому следить за твоими результатами. Оступишься один раз — будет падать ох как больно.

Гранин вывернулся из его ручищ и заверещал:

— Да что вы себе позволяете, Василий! Угрожать он мне вздумал! Следить за результатами! Да что вы вообще понимаете в науке и технике? Да вы же даже вольтметр от кухонных весов не отличите! Что вы там вообще можете усмотреть, в этих результатах? Идите дальше бить морду нарушителям, или что у вас там лучше получается.

Багрицкий лишь осклабился в ответ.

— Пойду, пойду... Только не зарекайся, старик: однажды это может оказаться твоя морда.

Гранин нырнул в пятикомнатную квартиру, закрыл входную дверь на все замки, проследовал в зал, плюхнулся в любимое необъятное кресло и умиротворённо закрыл глаза. Но через секунду вскочил, словно ужаленный, услышав знакомый голос:

— Товарищ Гранин, вы же понимаете, что Василий прав? Вы же уже у всех в печёнках сидите. Всем умудрились досадить.