Цветочная душа

Вон мама моя, царствие ей небесное, когда слегла, кошка у неё на груди всё спала. Так и померла кошка, вытянулась – и всё. Здоровая кошка была, молодая. Маме сначала легче стало, а потом тоже ушла. Так вот.

– Ага, – Люба попробовала сесть на кровати и с удивлением обнаружила, что слабость отступила. – А мне, вроде бы, лучше. Я, кажется, поняла, о чём вы. Дома почти все цветы погибли.

– А мужчина-то видный к вам приезжал, с цветком этим, – санитарка Любу уже не слушала, окунула швабру в ведро и принялась мыть пол, приговаривая: – И ведь не букет принес, а живой цветок.

Какой оригинальный! Любит вас, точно говорю. Муж?

– Да нет, коллега, – ответила Люба и задумалась: – Заберёте сансевиерию? Может, отойдёт. В коридоре, я видела, цветы стоят у вас. Да и в палате врач ругаться будет.

– В сестринскую отнесу, – решила санитарка. – А вы поправляйтесь. Молодая ещё, перебороть болезнь должны.

Чуть только захлопнулась дверь, Люба спустила ноги на пол, нашарила тапки. Попробовала встать. Голова сначала пошла кругом, но потом успокоилась.

Хорошо. Стало лучше, гораздо лучше. Жаль только «растишку». Но, может, оклемается.

Люба обошла вокруг кровати и удовлетворительно кивнула. Открыла тумбочку:

– Так, что из вещей? Верка всё собирала. Денег нет. Одежда: спортивный костюм домашний, тапки для больницы, – бормотала она. – Ключей нет, домой не попасть. А и незачем. Не хватит там. Главное, есть телефон. Семь часов. Ещё не слишком поздно.

Она достала вещи и переоделась. Накинула сверху халат и, сунув смартфон в карман, вышла в коридор.

Он был пуст. Медсестры не слишком усердствовали в воскресенье вечером, пациенты, кто мог, выписались или отпросились на выходные.

Уже на выходе из отделения она натолкнулась на мужчину.

– Куда собралась-то? – он перегородил дорогу. – Ты из тринадцатой палаты же? Ночью вокруг тебя целая бригада бегала, и уже за порог?

Люба посмотрела на него с замершим сердцем. Врач? Да нет. Пижама, тапки больничные на босу ногу, пальто мятое на плечи накинуто.

И пахнет сигаретами.

– Курить, – Люба постаралась взять тон пожёстче. – А то не знаешь, как хочется? Сам то?

– Так меня выписать на следующей неделе должны. А тебя в реанимацию не положили только потому, что там эти, с ковидлой. А ну как на улице плохо станет?

– Всего одну затяжку, – попросила Люба, – и назад.

И чего привязался.

– Ладно, только так не пойдёшь, – мужчина снял пальто и накинул Любе на плечи. – В пятую занесёшь, напротив.