Цветочная душа

–– Да слышу я! – Верка резко повернулась и, набрав воздуха в щёки, шумно выдохнула, будто решалась на что-то. – Ладно, скажу! Всё равно ты ничего уже не сделаешь, голову от подушки оторвать не можешь. А то ведь так и помрешь наивной овечкой.

Внутри Любы всё сжалось от нехорошего предчувствия.

Вера пристально смотрела на сестру. Чёрные глаза горели, губы дрожали, а полное лицо раскраснелось:

– А ведь сама виновата! Далась тебе эта дача! А жить мы где будем? В отцовской однушке? Детей трое, мы с мужем! Дача сама – развалюха.

Да ты, непутёвая, хоть знаешь, сколько там земля стоит? Там вокруг дачи кругом одни коттеджи. Люди ждут, не дождутся, когда можно будет выкупить участок и снести твою хибару. А нам тех денег на трёшку хватит! Вот!

– Что? Вера!

– А что Вера? Вера тоже жить хочет нормально. Но отец всегда тебя больше любил. Люба учится, Любе – денег. Люба с родителями живёт. А Верка пусть работает! И с детьми как хочет, так и корячится на съёмной квартире!

– Так ты сама учиться не хотела, – попыталась возразить Люба.

– Замуж вышла в девятнадцать лет.

– И вышла! И что? – Верка прислушалась к шагам в коридоре и перешла на громкий шепот. – И значит, мне помогать не надо? Я не дочь? Не дочь, да? Только ты всегда была ребёнком. А Вера сразу взрослая родилась. Вера сама может, Вере книжку не надо читать на ночь, укладывать не надо. Это Люба у нас маленькая, младшая. А я с тобой всё детство просидела нянькой. Ненавижу!

Она перевела дыхание и посмотрела на сестру:

– И отец всё тебе отписал! Всё – тебе! А мне ничего.

Ничего! Я думала, ты от этой хибары откажешься. Всё равно даже вот не посмотрела, не поинтересовалась, сколько земля стоит! Привыкла на всём готовом. Но нет! Благородство взыграло. Квартирой она решила поделиться! Однушкой старой! Да там кухня девять квадратов. Стояки гнилые!

Люба смотрела на сестру и не могла поверить. Казалось, ей снова снится кошмар. Она ущипнула себя под одеялом. Больно!

Конечно, последние годы они едва общались. Верка всегда была грубовата.

Но после смерти отца они сплотились. Сестра всё время заходила, узнавала как Любка. Неужели всё из-за наследства?

– Ну вот, помру, всё и заберёшь, – обиженно брякнула Люба.

– И заберу, – завелась сестра. – Заберу! Ты ещё на той неделе должна быть откинуться. А оно всё никак! Я вообще не думала, что получится. И тут наконец-то, дело пошло. Колькина ведьма сказала, эту ночь ты не переживешь!

– Кто? Какая ведьма? – растерянно спросила Люба.