Бумажный тигр (II. - "Форма")

Он, видите ли, тоже был ростовщиком.

Лицо Уилла не относилось к числу тех, на которых всякое чувство читается отчетливо, как с книжного листа, но у Лэйда был богатый опыт по этой части. Плох тот лавочник, который не знает, о чем думает его покупатель. Потому он явственно ощутил недоумение Уилла.

- К чему вы мне это рассказываете, мистер Лайвстоун? Я никогда не имел дела с мистером Гобсеном… Гобсоком…

- Смею напомнить вам, Уилл, мы здесь не для того, чтобы любоваться шедеврами георгианской архитектуры, тем более, что ни меня, ни вас они, кажется, не вдохновляют.

Мы здесь, чтобы изучать человеческие души, одержимые грехом чревоугодия и заточенные в третьем круге Ада. А раз так, я не могу не поделиться одной поучительной историей, которая пришла мне на память при виде дома мистера Гобсона.

- В таком случае охотно выслушаю ее.

- Мистер Гобсон-Гобсек был ростовщиком. Говорят, он был большим специалистом по экономической части и даже когда-то преподавал в лондонском университете.

- Вы хотите сказать, он не был урожденным подданным Нового Бангора?

- Не знаю, - вынужден был признать Лэйд, - Может, и был, теперь уже у меня нет возможности установить это. Как бы то ни было, тут, на острове, он смог использовать свой несомненный талант к огромной для себя выгоде. Ростовщики бывают всякие, мне, например, доводилось быть знакомым с ростовщиками, с которыми джентльмену не предосудительно было бы вместе поужинать или покидать карты.

Уилл коротко кивнул.

- В Библии упоминается мытарь Закхей. Праведный человек, принявший в своем доме Иисуса Христа и…

Лэйд дважды провел указательным пальцем по левой брови и лишь по недоуменному лицу Уилла понял, что остался им не понят. Неудивительно – этим жестом полли Нового Бангора обычно демонстрировали насмешливое возражение, которым не желали оскорбить собеседника. Известный всем в Хукахука, для Уилла он был столь же непонятен, как и характерные черты дикарской раскраски.

Лэйду пришлось изобразить на лице усмешку - куда более интернациональную гримасу, имеющую хождение среди воспитанных людей.

- Это не про Гобсона. У того сам Сатана не дождался бы стакана воды в дождливый день. Необычайно скаредный был человек. Во мне самом сложно заподозрить мецената, но Гобсон… Это был человек отчаянной, невообразимой жадности.

Поверьте мне, проще было забрать у голодной собаки суповую кость, чем у этого человека – пенс, попавший ему в руку.