Бумажный тигр (II. - "Форма")

Каждому своему гостю он отпускает срок, прежде чем сделать его подданным Нового Бангора, подчиненным ему разумом и телом. У каждого этот срок свой. Мне приходилось знать людей, которые оставались гостями острова на протяжении многих лет. Знал и тех, кто сгорали в считанные дни. Срок всегда есть. У каждого из нас. Всегда.

Он обратил внимание на то, как отвела взгляд Графиня. Как скрипнул зубами Пастух. Как расслабленно болтающий ногой Поэт затвердел в своем кресле, словно обратившись пугалом – тощим скелетообразным существом, на которое кто-то натянул потрепанный костюм.

Даже Архитектор, беззвучно шевеливший губами и выводивший по столешнице пальцем закорючки, растерянно захлопал выцветшими старческими глазами.

Они знали это. Еще до того, как приняли приглашение разделить участь клуба «Альбион». Знали, что каждому из них отпущен свой срок – тот временной промежуток, который Он милостиво дарит своим новым гражданам, прежде чем распорядиться ими по своему усмотрению, как полноправной собственностью.

- Значит, он ждет, - негромко и веско произнес доктор Генри, - Дает время. Вот первая наша задача, господа. Понять, что он такое и почему дает этот срок. Мне кажется, в глубине души каждый из вас имеет мнение на этот счет. Объединив эти мнения, мы можем оказаться на шаг ближе к избавлению. Осознать, с чем столкнулись. Понять внутреннюю суть нашей темницы. Кто-то… кто-то хочет высказаться?

Они молчали. Долго, не глядя друг на друга.

Пока наконец Архитектор, досадливо цыкнув зубом, не поднял тощую руку.

- Я самый старший из присутствующих здесь, наверно, будет справедливо, если я возьму слово первым.

- Будьте добры, мистер Уризель, - с облегчением произнес доктор Генри, - Охотно выслушаем ваши предположения.

Бывший инженер-архитектор решительно поднялся, выпростав из-под стола фалды ветхого пиджака.

- Я хотел сказать… Кхм. Конечно, это все в порядке теории, но… Словом, будь что будет, а я скажу, - он набрал воздуха в узкую грудь, - Он – это никакое не чудовище.

Кажется, в тишине хмыкнул Поэт. Доктор Генри даже не посмотрел в его сторону. Сейчас его интересовал не он.

- Поясните свою мысль?

Архитектор приосанился, словно очутившись в знакомой обстановке.

- Охотно. Та могущественная сила, которую мы прозвали Левиафаном, вовсе не злокозненный злоумышленник, которому нравится истязать своих пленников.