Ваш ход, принцесса

На щите было что-то изображено и вокруг шла надпись, но Мейв так и не смогла их как следует рассмотреть из-за тумана. Это было респектабельное место до самых канализационных труб. Это чувствовалось в воздухе, это был еле уловимый аромат чопорности и благородства, смешанный в пропорции два к десяти с хлоркой, эфиром и спиртом. Пройдя мимо стола регистрации, где с видом дам из высшего света восседали две сестры милосердия, провожатый Мейв свернул налево в коридорчик и начал взбираться по лестнице, которая поскрипывала очень благородно.

Именно тогда на ум девушки пришло, что если на свете и существуют genius loci, в которых верят каредерлийцы, то местный дух-покровитель должен был курить трубку, расхаживать с тростью и взирать через монокль на всех не-джентельменов как на пустое место.

Дверь открылась, и сопровождающий Мейв жестом пригласил её в кабинет. Тихо тикали часы и в воздухе чувствовался запах табака, свет исходил от настольного газового светильника, так как тяжёлые шторы были наглухо задёрнуты.

Кожаное кресло было очень большим, просто необъятным. И когда человек в него сел было похоже что оно обволокло его, точно смола обволакивает муху.

- Итак, госпожа Мейв Уа Колинз, - на лошадином лице появилась улыбка. Но в ней не было никаких эмоций, это была улыбка как формальность, улыбка просто для того, чтобы соблюсти все правила.

Девушка, вспомнив, что она всё-таки происходит из рода туата де Данаан, и что никто из них никогда не заискивал перед детьми Миля.

Гордо выпрямившись, она села в кресло, пытаясь придать лицу выражение лёгкого презрения. В неё тут же впились глаза главного врача. Они не были "как буравчики", нет, это были два строительных сверла-пробойника из закаленного железа, способные размолоть в пыль самооценку, разбить вдребезги самоуважение, превратив собеседника в жалкое мямлящее и заикающееся существо. Мейв прищурилась и ощутила, как мурашки образовали целый горный хребет на её спине. Но отводить взгляд она не собиралась, ибо она всегда отвечала на вызов.

Молчание слишком затянулось и, когда часы начали наигрывать весёлый, хоть и скрипучей мотивчик, указывая, что уже полдень, главврач, всё ещё глядя на гостью, открыл верхний ящик стола и извлёк папку.

- Госпожа Мейв Уа Колинз, - снова повторил он, - Ваши работы о наследственных нервно-мышечных заболеваниях очень интересны. Должен сказать. И ваше письмо о интересе к теории микробов.

- Да это так.

- Хм. Теория микробов.