Ваш ход, принцесса

А эксперименты по стимуляции мёртвого мозга электричеством, какие бы благовидные причины у этого не были, могли послужить причиной для судебного разбирательства.

- Всё. Достаточно, - взволнованный тон в голосе доктора уступил место тону угрожающему. - Немедленно покиньте мой дом. Эй, что вы делаете?!

Мейв спокойно прошла к раковине где, стянув перчатки, принялась мыть руки, хотя хозяин всё ещё держал её на прицеле.

- Мне всё равно, чем вы тут заняты. Я здесь по делу.

- Да кто вы, демоны вас возьми, такая?

- Мейв Уа Коллинз, - она вернулась к столу и убрала револьвер в кобуру.

- Туат. Врач. Я работаю в госпитале Альберта-Себастьяна.

И тут она поняла, что про госпиталь говорить не следовало. Майера передернуло, он скривился в гримасе злобы. А затем принялся орать на гостью и приказал ей выметаться. Он обвинил её в том, что она шпионит для ублюдка Штольца. И что разговаривать с ней он не намерен, а ещё приказал ей передать  Штольцу, чтобы тот сунул голову себе в задницу. Не успела она и слова сказать в ответ, как доктор, подталкивая с спину револьвером, вывел её по коридору и вытолкал на улицу.

- Хватит в меня тыкать этой железкой! В нём всё равно нет патронов!

Майер открыл барабан, возмущённо уставился на пустые патронники, потом бросил ненавистный взгляд на Мейв. И захлопнул дверь.

- Leathcheann fuilteacha! - от возмущения туат не знала, чтобы ещё сказать, тем более она оставила у Майера зонт и револьвер. - Оружие верни!

Она, в злобном негодовании полезла в карман за сигаретами, в то же самое время, пытаясь укрыться от дождя под узким козырьком.

Дверь противно скрипнула и Мейв обернулась, желая высказать всё, что думает про этого сына Миля. Доктор молча сунул ей зонт и револьвер, а затем хлопнул дверью, прежде чем туат успела выместить на нём свою злобу. Девушка со всей силы пнула дверь, а следом плюнула на неё.

- Тоже мне учёный! Правильно про тебя писали, что ты дилетант! Проклятый сын Миля, я проклинаю тебя и весь твой род!

***

Сестра милосердия за стойкой приёмной нервничала.

И нервничала уже не меньше пяти минут. Причиной тому был оценивающий высокомерный взгляд стоявшей рядом Ригру. Позади неё крутился флегматичного вида фотограф в дождевике. Он крутил свою камеру, что-то настраивая и перепроверяя. Ши стояла не шевелясь, оперевшись на зонт, и оглядывала приёмную и находящихся в ней, словно делая им одолжение. С её пальто на мозаичный пол капала вода, но причитания уборщицы Ригру предпочла проигнорировать.