Ваш ход, принцесса

Наконец напряженную атмосферу если и не разрядил, то сделал менее плотной спустившийся по центральной лестнице глава лечебницы Густаво Карб. Он был упитанным мужчиной, средних лет с тоненькими усиками, которые вообще не шли его одутловатому лицу. И ко всему прочему  цветом лица он не походил на томат, и не было заметно, что он обильно потеет. Во всяком случае, в его толстых пальцах не было мятого платка. Поверх довольно модного костюма был накинут белый халат. И смотрелся он гораздо привлекательнее тех старомодных с высоким горлом и пуговицами с одной стороны.

Ригру доводилось видеть доктора Майера. Нередко угрюмого, в мятой одежде и с недельной щетиной. Он бродил по этажам как призрак, засунув руки в карманы и глядя на всех исподлобья тяжёлым и недружелюбным взглядом. Густаво внешне был гораздо приятнее, и его жизнерадостная улыбка заставила и Ригру  улыбнуться в ответ, когда он поклонился и поцеловал её руку. И это само по себе ввело девушку в некоторый ступор, но своей растерянности она не показала.

- Довольно неожиданный визит, госпожа Макграт. Да еще и не кого-нибудь из вашей газеты, а именно ваш визит. Вы же, если я не ошибаюсь, главный редактор?

- Просто редактор, - отозвалась она, снимая пальто и передавая его и зонт санитару, и не отреагировав на лесть человека, – Дело в том, что одной из моих первых статей в «Нордясторф  цайтунг» была статья о «Крыльях Гидры». И я захотела написать о том, как изменилось всё в лечебнице при новом руководстве.

И это была правда. Макграт потребовалось всего пять минут на то, чтобы выпросить у главного редактора разрешение на статью о психиатрической лечебнице. Ей даже не потребовалось его упрашивать. Она просто зашла в его кабинет и сказала, что хочет написать о том каким Крематориум стал при докторе Густаво. Главный редактор, Освальд Крауф, человек довольно рассудительный и здравомыслящий, не стал отказывать своему лучшему редактору. И не стал интересоваться, зачем Ригру посещение лечебницы нужно на самом деле.

Главврач утвердительно закивал, сказав, что вспомнил ту статью, тогда ещё начинающей журналистки Макграт. Мягко и деликатно взяв её под руку, он направился, как сам сказал, показать как разительно изменилась лечебница с того времени. Карандаш в руке у ши так и мелькал, поспевая за речью доктора Густаво. Иногда они останавливались, и фотограф делал снимок.

- Как видите никаких больше казематных решёток и железных дверей.