Пламенеющий холм

Понимаете, я не настолько близко знал Игоря и его семью. Жена у него точно была, помню фото на столе. А вот про детей ничего не знаю. Он недолго у нас проработал, года три. Но память, конечно, о себе оставил, оставил.

— А потом?

— Когда он уволился, мы его из виду потеряли. Где-то есть, что-то изобретает, работает.

— Послушайте, — не выдержала я, — а если я сейчас покажу вам целый гараж электронных игрушек, вы сможете определить, Игорь их сделал или нет?

До сих пор не понимаю, почему Александр Николаевич согласился.

На монорельсе мы добрались до гаражного комплекса. Заходящее солнце медленно опускалось за ровные ряды серых боксов.

Я уверенно свернула с главного выезда влево. Топографическим кретинизмом не страдала никогда и любую дорогу запоминала с первого раза. И то, что нужного гаража не нашлось на углу между А-12 и S-3, меня не просто выбило из колеи, а, можно сказать, добило. На месте двери с номером А-13, расписанной серебристой краской, осталась стенка из потемневшего от времени строительного пластика.

Я ковырнула его ногтем и задумалась о визите к психиатру.

Мы с Александром Ивановичем прошли ряд гаражей из конца в конец, потом прошли соседний. Тринадцатый бокс пропал без следа. Его исчезновение не отразилось на последовательности номеров, ведь он был угловым. Интересно, если запросить видео с камер наблюдений, не окажется ли, что я полчаса тупо пялилась в пространство?

Александр Николаевич смотрел на меня как на ребёнка, обещавшего показать родителям волшебную страну и притащившего их на заросший пустырь.

Это злило.

— Вы точно помните место?

— Да, конечно. — Я вытянула из кармана ключ. — Вот же номер.

— Загадочная история, — констатировал учёный, и я так и не поняла, смеётся он надо мной или абсолютно серьёзен.

Проводив его до станции монорельса и мысленно ругая себя последними словами за то, что потащила пожилого человека на другой конец города, я зачем-то вернулась к гаражному комплексу.

Меж тем окончательно стемнело, над боксами вспыхнули фонари. Узор из веток ивы на двери А-13 вдруг заблестел в электрическом свете как настоящее серебро.

Я устало выругалась.

Постояла минут двадцать, выжидая, не растворится ли гараж у меня на глазах, но он и не думал. Камера коммуникатора честно зафиксировала на снимке и саму дверь, и кусок обшитой пластиком стены.

— Да ты издеваешься, — вслух произнесла я и полезла за ключом.