Пламенеющий холм

Солнце меж тем почти село, и я вспомнила, что меня ждёт долгий путь обратно в общежитие.

Я бы поставила дрона подзаряжаться, но разъёма для зарядки на нём тоже не обнаружила. Наверняка есть беспроводная, но искать сейчас некогда. Оставалось только запереть дверь и двинуться в обратный путь. Что-то царапалось на задворках сознания всю дорогу, некая неправильность, нелогичность происходящего, но выловить нужную мысль так и не вышло.

Утро началось с сообщения от профессора Сергеева. Он ответил неожиданно быстро и предложил вечером встретиться с ним на кафедре.

Стоит ли говорить, что я рванула быстрее монорельса, едва дождавшись назначенного времени. Старалась держаться уверенно, но двадцатилетней студентке сложно не робеть перед пожилым преподавателем.

— Ариадна, а почему вас заинтересовал Надеждин? — спросил Александр Николаевич, заваривая чай. — История-то старая.

— А статьи интересные, — честно сказала я, хотя прочитать все, разумеется, не успела. — Ну и люблю людей, которые умеют быть несерьёзными.

Даже в науке. Например, делать электронные игрушки.

— Он бы с вами не согласился, — улыбнулся Сергеев, ставя на письменный стол вазочку с домашним печеньем. — Вот, угощайтесь, я сам пёк. Так вот, Надеждин считал, что важно всё. Новые системы защиты и сигнализации для домов, медицинская техника, игрушки. То есть, важно в разной степени и по-разному, но ненужного нет. Не знаю, как точнее сказать.

— Да нет, вполне понятно, — поспешила заверить я. Хм, а печенье и правда классное, вкуснее магазинного.

— Игорь мне как-то занятную теорию рассказал: если развитая технология неотличима от магии, значит, с определённого момента технология может магией стать, — продолжал вспоминать Сергеев; кажется, ему и правда хотелось поговорить о коллеге. — Раз уж ритуалы с плясками у костра не работают.

— Он что, и ритуалы проверял? — не удержалась я.

Александр Николаевич пожал плечами.

— Если честно, не знаю. Я бы не удивился. Но, знаете, он умел быть очень убедительным.

Камни эти его, драконы...

— А где они сейчас? — осторожно уточнила я, вспомнив о ключ-карте в моём кармане.

— Не знаю, — повторил Александр Николаевич. — Часть, совсем простенькие, остались на кафедре, мы их потом в университетский музей отнесли. Остальное, наверное, у родных.

— А родные? Я вот думаю, может у них какие наработки хранятся...

— Предпочли скрыть свои страницы на всех площадках, их не найти. Тогда как раз подписали Протокол о приватности.