Белые птицы (книга первая)

Думаю – Как так! Люди, вон, месяцами гуляют… Прихожу в деканат разбираться, а мне вручают повестку – срочно явиться в прокуратуру. Причина – совращение несовершеннолетней. Кто знал, что ей шестнадцать, и что мама, души в доче не чаявшая, не последний человек в администрации?!?

Завели дело. Дошло до родителей. Маман меня ещё прикрывала, но с отцом отношения испортились. Коян меня всё прикалывал, мол, обратись к своим «новым-старым знакомым» в органах.., но мне даже думать об этом было противно. И тут пришло решение – осенний призыв.

Просился подальше от родимых мест, чтоб наверняка не достали, и с первым эшелоном отбыл на запад.

В армии у меня было много времени подумать, что произошло. Нет, Юлька не стерва, и не стала бы ломать мне жизнь. Да и мать её, в глазах которой я выглядел последней сволочью, понять можно: увидела слёзы дочери, всё из неё вытянула, подёргала за ниточки и… получи - распишись.

Нет, самое обидное другое - всё это время я постоянно думал о Марине, и о том, что если б подождал всего ещё один день… Я начал с ней разговаривать, чтоб окончательно не свихнуться, в попавшей под руку тетради, и это меня спасло.

Я видел Марину меньше суток. Практически, почти не знал; но говорил с ней, как с живой, и слышал, как она мне отвечала!..

- Так ты её больше не видел? – спрашиваю, чувствуя, что нужно сейчас что-то сказать.

- Нет… - Максим смотрит на меня полупустыми, тусклыми глазами – Но получил от неё письмо и фотографию. – Оказывается, через год Марина приезжала и искала меня.

Коян встретил её на Арбате, у фонтана. Она оставила ему адрес и телефон, и Коля переслал их мне. К тому времени оставалось служить двадцать восемь недель; письма шли примерно три, и я, не долго думая, вырвал все листы наших «бесед», и сразу же отослал по новому адресу.

А с телефоном тоже история – мы ведь связистами были. И был у нас в части один такой, малость, не от мира сего, паренёк, в электронике разбирался. Он чё-то нахимичил с коммутатором, установил под пультом наблюдения два незаметных тумблера, и, переведя их в нужное положение, телефон становился междугородним.

Тогда все, кто в наряд заступал, домой звонили. Конечно, эта тема долго не жила – своих шестёрок везде хватает – но, разок удалось поговорить и мне. Я разговаривал с Мариной целый час, и вот, хоть убей, сейчас совершенно не помню о чем. Помню только ощущение, как мы обнимаем друг друга…

В общем, ждал её ответа. Ответа не было.