Белые птицы (книга первая)

«Встречи {Кому за 30} - вот, где я смогу погреться!» – на автомате сумрачно припоминаю рассказ Максима, как «по молодости лет» они с приятелями там бесплатно кутили - забирались по склону на балкон, неспешно курили и вместе с другими курящими проходили в зал (охранники ведь не могли всех упомнить). Но шли не за столик (которого не было), а сразу на танцпол, знакомились там с какими-нибудь дамами без пары и, благополучно проведя с ними остаток вечера, уезжали, впоследствии, к ним домой.

«А ведь действительно, по склону я легко попаду на балкон, а там с другими пройду и в зал, подсяду к какой-нибудь одинокой женщине и попрошусь к ней ночевать – скажу, что студент, в общагу опоздал, деньги украли… Я ведь не обманываю, так и было. На одну ночку, наверно, пустит…»

Ещё немного поглядев на веселящихся вверху людей, начинаю взбираться на высокий бордюр, по склону пожухлой травы поднимаюсь до перил балкона, хватаюсь за линию их тонкой бритвы, чтоб перелезть… и сразу, в один миг, горячие слёзы заливают мне всё лицо.

Сложившись тряпичной куклой в крохотный комочек и ткнувшись спиной о ледяное круглое железо, я горько-горько плачу. Слёзы льют нескончаемым, жарким потоком. Не могу их унять, произнести хоть слова, даже всхлипнуть – так испепеляюще-ясно встаёт передо мной сознание произошедшего…

… и мне до ослепления вспоминаются те оранжевые дни, когда дома летом я бродил возле больших искусственных озёр и, в предвкушении встречи, бросал в их тёмную воду мелкие камушки… Но, сейчас, коснувшись воды, галька тут же превращается в лилейные лепестки, а я не умею плавать …

Потом другое: я не купил цветок и во время пересадки в С…цево сажусь в вагон против того, в котором ехал.

Я знаю, что ещё можно сесть обратно, и что если я пересяду и вернусь в N, то там, на причале, непременно встречу Её. Но, это всё равно, как шагнуть в воду за лепестками…

И вот я смотрю на поезд к Ней, и безбрежная тоска сжимает грудь, просаливая слёзы. Вагоны наполняются пассажирами, уходят последние секунды, но гудок ещё не прозвучал… и, кажется, можно успеть … и это решающее мгновение длится так долго, бесконечно долго - целую жизнь…

Наш поезд тронулся первым.