Белые птицы (книга первая)

В окно виден уже провал крутого вогнутого косогора, устланного высохшими дубовыми листьями и изгиб белеющего на солнце полотна; а я всё пытаюсь ухватить это ускользающее пред-воспоминание чего-то до боли похожего, чего-то уже предупредительно бывшего … Воспоминание утраты того бременского, горнего Счастья, которым я никогда не обладал… НО МОГ БЫ!!!

Передо мной спиною к тамбуру сидят девушка и парень.

- Почему ты плачешь? – спрашивает девушка. Я, стыдясь признаться в своей трусости, начинаю врать, что проиграла наша футбольная команда.

Парень рядом говорит, что не верит мне, а я, в сердцах, предлагаю ему выйти в тамбур и подраться. Он отрицательно мотает головой. Тогда, я снова отворачиваюсь к стеклу, – там теперь равнина, дальние, заснеженные сопки - закрываю глаза и слышу, как девушка ласковым напевным голосом произносит:

Когда от холода потемнеет звук, и станут липкими от взгляда строки, возьми в руки сердце, прошу, не спеши; не гаснет лучик, не умрёт, не сомневайся; спасает только честность самому себе, мой друг.

Не покидай заведомо этот сказочный мир, почему ты упорствуешь; хватит, пойми, ведь тебя берегут, и давно, ну а ты, - ведь для чистых деяний в тебе больше смысла. Тебе предстоит ещё много, поверь – не ленись написать эту книгу.

Не кичься, перед зеркалом не хорохорься, и не ищи для себя лёгкой дороги и лучшей доли не требуй; как только оставишь ты свои притязания, осознаешь до конца своё призвание – помогать людям. Не сторонись их, отбрось обиды, самомненье, статусы – только помогая от чистого сердца, обретёшь теперь истинное счастье, и будет тебе помощь всяческая и благословление высшее.

Про алчные мысли забудь – они разъедают незаметно; утех плотских не ищи сверх меры, и будешь сполна удовлетворён. Не будь многословен – будь деятелен; а любовь всегда - ОДНА, давай же будем беречь ЕЁ…

Голос поёт ещё долго и много, а я всё слушаю и не могу понять – сон это или явь …. пока, наконец, не вздрагиваю от холода – сквозь слёзы, за открытым в ночь окном, вместе с воющим ветром меж деревьев пролетают огни телеграфных столбов, так похожие на мчащиеся по проспекту машины!.

.

* * *

Когда я очнулся, внутри было легко и пусто - нестерпимо, ужасающе пусто. Всё было кончено.

Я побрёл обратно на площадь – решил спроситься помочь рабочим разбирать сцену, хоть скоротаю время, заодно и согреюсь.

Сцену разбирали до 4-х часов, потом заказали много еды, всех накормили, и ещё половина осталась брошенной – бездомным собакам.