История лендалского убийцы или Тайна четырехлистного клевера

Мы еще не смогли понять, что за магию он использовал, и все же так или иначе он смог ослабить врага.

– И как всегда никаких следов того, что его убило? - без особой надежды осведомился капитан.

В ответ маг лишь развел руками.

Мелу же оставалось лишь вздохнуть.

За прошедшие три декады с тех пор как господин Хельм взял его в свои помощники, он видел уже десять подобных знаков. Каждый раз основание шеи и каждый раз никаких следов магии, не говоря уже о каких-либо иных, более банальных способах смертоубийства вроде ложки в глазу.

До того же еще четверо. Иными словами за пять декад пятнадцать трупов.

– Не напомните, как его звали? - несколько ушедший в свои мысли обратился к лейтенанту Мелирленс.

– Труп? Релинлир Мерс. 97 лет. Профессор магии. Понятное дело, он не преподавал уже много лет да и не занимался никакой активной деятельностью. Был крайне скрытен.

– Да…. Вы говорили, что он жил почти один? Что значит почти, это кто-то из слуг?

– Внучка. Полагаю, вам лучше увидеть.

Мел, теряясь в догадках, направился за коллегой из ванной , а после на второй этаж, где сотрудников милиции оказалось куда меньше.

Собственно, единственный рядовой стоял у запертой двери в конце коридора.

Комната, в сущности небольшая, немногим меньше квартиры самого капитана. На кровати под балдахином сидел черный комок, подобрав коленки к груди. Девочка, на вид лет семи, быть может, восьми, но точно не больше. Ее голову цвета воронова крыла украшала пара хвостиков, перевязанных смолено-черными, лишь на свету отдававшими бархатно-фиолетовым, лентами.

Ниже — платье, пожалуй, слишком уж замысловатое для девочки ее возраста, того же мрачного цвета, из-под которого проглядывали кружева нижней юбки и чулки. Словом, девочка больше походила на нарядную фарфоровую куклу, чем живого человека. Быть может, дело было в застывшем взгляде или светлой, без изъянов, коже. Хотя… если по совести рассудить — кто бы на ее месте после смерти дедушки излучал радость?

– Она… - начал было Мел.

– Она ничего не говорит о себе, кроме имени и того, что дедушка умер.

И мы не смогли найти никаких записей о том, кто она или откуда взялась.

– А вы… – Мел вновь взглянул на девочку, решив что как-то неправильно говорить о ней в третьем лице, даже если она и ребенок.

Милиционер, сделав пару шагов к кровати, осторожно сел на край, взглянув на девочку.

– Скажи, как тебя зовут? - Мел не пытался сюсюкать, как порой делают с детьми, ведь с ним самим, равно как и с его сестрами, так никто никогда не поступал.