Одиночество и ворон

И раньше я работала водителем троллейбуса. А теперь я Айрис Блант и пишу романы ужасов. И мне это нравится. Но я понимаю, что это только игра. И вы понимаете. Вы же не думаете, что я темная ведьма, только потому что так странно одета?

Она игриво посмотрела на спутников, ожидая ответной реакции, но все трое стояли онемев, пораженные (случайным ли?) совпадением ее слов с их мрачными мыслями. Не дождавшись ответа, Айрис продолжала уже более серьезно.

- Это вопрос переключения. Если увлечься, то можно нафантазировать себе все что угодно.

После развода с мужем я была угнетена и выплеснула на бумаге всю свою депрессию и тревогу. Выплеснула и забыла. И исцелилась от них. А рассказ имел успех. И дальше я действовала так же. Писала и тут же забывала. И поверьте, что я крепко сплю, довольная и спокойна. И вижу окружающее позитивно и прагматично. И верю, что этим можно решить большинство проблем.

- А как вы думаете, почему люди любят читать ужасы? - спросил Егор.

Айрис пожала плечами.

- В нашей культуре не очень принято говорить о смерти. Это признак дурного тона. Дети не видят смертей родственников. Им даже не говорят, что суп сварен из курицы, которая бегает по двору, якобы это должно ужасно травмировать детскую психику. Но отверженная смерть возвращается контрабандой. В том числе и в фильмах ужасов. Это своеобразный род психотерапии.

- Но как же вид такого количества смертей может быть психотерапией? - взвизгнул Пельцман.

- Чужая смерть ужасна, но она, как-бы, является подтверждением того, что вы то живы.

- Ну вот, наш разговор опять перешел к мрачному, - улыбнулся Егор.

- Способность говорить о смерти — показатель душевного здоровья человека. Боязнь и смущение — показатель невроза. Если бы мы дали себе труд хладнокровно обдумать собственную смерть и совладать с окружающими тему смерти тревогами, в мире стало бы куда меньше разрушительных сил, и нам бы больше не понадобилось читать ужасы. Не бойтесь упоминать о вашем брате.

В таких разговорах нет ничего плохого.

****

- И что вы думаете об этой даме? - спросил Пельцман, когда они расстались с Айрис.

- Не она, - решительно выдохнула Алена.

- Действительно, не очень похожа, - вяло согласился Егор. - Контраст мрачной обертки с простым и добродушным содержимым очевиден. Да и по возрасту она Олегу меньше всех подходит. Не говоря о том, что совсем не красавица. Но сбрасывать ее со счетов совсем нельзя.