Одиночество и ворон

И попросил он у меня ее совсем не случайно, она ему была очень нужна, а денег у него не было. Вот я и одолжил ему на время, по приятельски. Кто же мог знать, что все так кончится.

- А что это вообще за вещь?

- Ритуальный кинжал.

Егор вздрогнул, но лишь чуть-чуть. Привычка владеть собой практически не подвела его. Практически, но не до конца. Алена успела уловить его волнение. По всей видимости, успел и толстяк.

- Такие вещи нужны обычно людям, интересующимися различного рода оккультизмом. И, не смотря на видимую смехотворность такого интереса, он временами может приводить к самым трагическим результатам.

Я понимаю, что вы никогда не вникали в подобные материи, я сам в них не особо смыслю. Но мое мнение таково, что если выяснить, в результате какого ритуала с Олегом Александровичем случилась беда, то можно будет найти, так сказать, противоядие.

- Я понял вашу мысль, Михаил Семенович, и благодарен за предложение, - Егор уже полностью держал себя в руках, голос лился ровно и вежливо.

- Я как следует его обдумаю и позвоню вам, я думаю, визитка у вас найдется.

И все же, в конце фразы он улыбнулся криво и горько, видимо, несмотря на нелепость Михаила Семеновича и всего, что он сказал, это затронуло Егора очень глубоко.

- Конечно, конечно, - антиквар протянул визитку. - Не смею больше задерживать вас и вашу прелестную спутницу.

Он отошел, а Егор продолжал стоять, пощелкивая ногтем по кусочку картона, оставшемуся у него в руках. Потом опомнился и посмотрел на Алену с извиняющей улыбкой.

- Насколько я понимаю, ты думаешь о том, что я тебе никогда не рассказывал о своем брате?

Вот в этом весь Егор, ему никогда не удастся сказать что-то с упреком, поймать его на чем-то, обвинить. Он сам всегда первый выскажет в слух твои мысли и сомнения, первым признает их обоснованность и правоту, предложит загладить и поправить все причиненные неудобства. Алена с тоской подумала, как хорошо было бы прожить всю жизнь с таким предупредительным мужчиной. Но, как всегда, тут же отогнала эту мысль.

- Все дело в том, что мы познакомились всего пять месяцев назад. А мой брат уже почти год как не выходит из комы. Это грустная история. Поэтому я не упоминал об этом.

- Сочувствую, - выдавила Алена из себя. Она испытывала сильную неловкость.

- Знаешь, что, Малыш. Здесь нам, пожалуй, больше делать нечего. Поехали домой, а я по дороге тебе все расскажу. Раз уж зашел разговор об этом, то не стоит делать из всего тайну.