Одиночество и ворон

А для этого нужны совсем не решительность и безжалостность, а ум, умение наблюдать и анализировать, понимание движущих механизмов человеческих поступков. И этих качеств ей конкретно не хватало.

Так стояла она в задумчивости, когда поняла, что Линда кружит вокруг нее, как-будто в медленном танце.

- Алена, а давайте нарядим вас в кимоно, - почти поет она, довольная своей внезапной довольно-таки нелепой идеей. Алене не то что хочется, но она не против остаться с Линдой наедине, чтобы разобраться в своих ощущениях полнее.

Линда залезла в гардеробную и стала перебирать ворох чего-то яркого.

- Вам должен подойти красное, - вынесла она в конце концов свое решение.

- Никогда не ношу красное.

- И напрасно.

Линда начала колдовать вокруг Алены.

- Я вчера посмотрела ваши картины, - сказала она вдруг.

- Мои? - Алена не верила своим ушам. - Зачем?

- Мне нравится смотреть на начинающих и никому неизвестных. Нравится предполагать, есть ли у них шанс добиться успеха или нет, и чего им не хватает для успеха.

- И чего не хватает мне?

- Неумолимости.

- В каком смысле? В том, что я не могу отрезать птице голову кинжалом? - не смотря на предостережение Егора, Алена решила играть ва-банк.

Линда удивленно замерла. Они вдвоем стояли перед зеркалом. Теперь Шанская выглядывала из-за Алениного плеча и ее озорной взгляд пытался поймать глаза Алениного отражения. В ней не было вызова, вопрос только развеселил Линду, она сочла его просто удачной метафорой.

- Да, именно, - произнесла она наконец. - Вы всегда будете обдумывать, справедлив ли ваш поступок, достаточно ли цивилизован и гуманен. Вы боитесь назвать другим настоящую свою цену, всегда норовите предложить скидку и сослаться на распродажу партии бракованного товара. Вы всегда кому-то что-то должны.

Линда обладала нахальством человека любопытного и склонного играть в игры. Она знала, что окажется интересной для собеседника, и он, наверняка, простит допущенные ей вольности.

- А разве я никому ничего не должна?

- Возможно, и должна. Но если бы вы завтра умерли? Стал бы кто-то взыскивать эти долги?

- Послушайте, Кицунэ, - Алене передалась игривая расторможенность Линды, - ведь не вы ведьма?

- Нет, вы же сами сказали. Я кицунэ - оборотень. У меня своя судьба.

Алена кивнула. С сумасшедшей Линдой ей оказалось общаться легче, чем со всеми другим жительницами поселка.

- Что может изменить меня?

- Только страдание.