Ритуал. Эпизод первый

Девушке захотелось свернуться в клубочек и закрыть глаза. Пусть зверь ее рвет, грызет — плевать! Она так устала и совершенно ничего уже не понимала. Тесты? Какие, в жопу, тесты?! Ее похитили только для того, чтобы покормить домашнего питомца. А все проверки, которые были до этого, сводились к тому, сможет ли она обеспечить имитацию охоты.

«Тот, русский, расстроился. Считал, что должно было получиться, но не получилось», — сообщила каким-то чудом еще не отключившаяся от ужаса рассудочная часть сознания.

И тогда она решила повернуться.

Человек-лев стоял в двух шагах от нее. Нависал. Жаркое его дыхание опаляло лицо. Между зубами мелькал розовый кошачий язык. Между ног топорщился возбужденный член.

«Что? — почему-то возмущенно подумала она. — И этот хочет меня трахнуть? Да что же это за инопланетяне такие?!»

Ужас отпустил грудь. Вместо него там возник ком холода, словно ей вырвали сердце, а вместо него вложили здоровенный кусок льда. В голове замелькали какие-то схемы и знаки, которых она никогда раньше не видела и даже представить себе не могла, что они могут значить.

— Убирайся! — заорала она с такой ненавистью, которой никогда не было в девушке по имени Кэйтлин Смирнова.

Взмахнула рукой и оранжевые лепестки пламени слетели с ее пальцев и ударили монстра прямо в морду. Невесомые, будто крылья бабочки, они, тем не менее, содрали с него кожу до самой кости. Лопнул от огромной температуры кошачий глаз.

Еще одно движение — не просто абы какое, а осмысленное и кем-то, но явно не ею, просчитанное, и с выброшенных вперед рук сорвалась волна воздуха, ударившая человека-льва в живот.

Последний жест Кот, кажется, даже поняла. Не на уровне рассудка, а эмоции. Очень… женской эмоции, но чужой. Она исходила из того места, где у нее раньше было сердце.

Она подняла и резко опустила руку. Пальцы прижаты друг к другу, как наконечник копья. Через тело чудовища, от левого плеча к правому бедру, пролегла тонкая красная линия.

Через секунду девушку скрутило. Она упала на колени и нимало не заботясь об аккуратности принялась блевать.

Некоторое время она слышала только те звуки, которые сама же и издавала. Потом, когда остались только спазмы, расслышала два голоса у себя над головой. Оба были ей знакомы: рычащий и человеческий. И говорили на русском.