Ритуал. Эпизод первый

Я уже собрался входить в квартиру за ним, как услышал:

— Газ!

В дверном проеме показался кашляющий Ноб. Из глаз у него лились слезы, пробивая дорожки сквозь белую известковую пыль на лице. Ничего не говоря, он похлопал себя по карманам, вынул оттуда парочку мелких предметов, один из которых тут же сунул в рот, другой же протянул мне.

Я присмотрелся — ну, точно! «Второе дыхание» — простенький, но безотказный артефакт, весьма распространенный в свободной продаже. Представляет он из себя плоскую, с копейку, железную пилюлю, которая может снабжать кровь кислородом минут двадцать.

Туристы, когда на море едут, активно их покупают.

Последовав примеру гнома, я закинул таблетку в рот, задержал дыхание и только после этого прошел внутрь квартиры.

Довольно стандартная планировка недорогой квартиры. Узкий коридор, засыпанный обломками кирпича и белой пылью, расходился в две стороны — в кухню и к комнатам. Хозяйку мы нашли в одной из них. Рядом с обоими своими детьми. Уже остывшими. Ясно-понятно. Нельзя сказать, что я этого не ожидал.

Зафиксировав расположение тел в комнате, я сходил на кухню, закрыл газовые конфорки, прошел по всему дому, стараясь ступать повдоль стенок, и открыл окна. Вернулся в детскую.

— Выглядит, как самоубийство, — тон, которым я это произнес, был холодным и каким-то чужим. Будто внутри меня проснулось некое существо, эмоций испытывать не умеющее, и смотрящее на мир вокруг выпуклыми фасеточными глазами. Очень внимательными и все-все фиксирующими.

Гном обернулся и недоуменно посмотрел на меня.

В глазах у него стоял только один вопрос: «Серьезно?» Я кивнул и стал указывать на детали.

— Смотри. Дверь была заперта изнутри — я проверил, язычки замка так и остались в раме. Сама женщина сидит рядом с детьми. Руки на их головах. Гладила до последнего, пока не умерла. Рядом книга сказок — читала. Не хотела, чтобы они волновались. Решила сделать это в обеденный сон.

— Да, но…

— Сама в халате, не накрашенная, — продолжил я безжалостно. — Из дома сегодня не выходила.

Еду не варила — я был на кухне. Апатия — обычное дело после смерти мужа. На прикроватной тумбочке в спальне пакет документов по кредиту, на эту квартиру, кстати. Еще не выплатили больше половины суммы. Приступ жалости к себе, горе по убитому мужу. Если покопаться в финансах семьи, выяснится, что Георгий был единственным кормильцем, сбережений особых не имел. После его смерти жить семье стало не на что. Равно, как и за квартиру платить нечем. Все сходится.