Ритуал. Эпизод первый

При ближайшем знакомстве я не увидел в ней какого-то особенного снобизма, но некое врожденное чувство собственного превосходства прослеживалось невооруженным взглядом. И поэтому для нее было странным, что убийца предпочел связаться с такой опасной дамой, а не группкой обычных людей.

Я замялся, не зная, как отвечать. Ноб, который при разговоре с доктором присутствовал, понял все правильно и обижаться на правду не стал. Да он себя никогда и не считал следователем, так, техническим специалистом, не больше. А вот эльфка могла расстроиться, если ей напрашивающийся вывод в лоб выдать.

Мол, такие дела, уважаемая, ритуал не стали прятать, поскольку знали, что за спецы работают в екатеринодарской Секции. И предпочли, чтобы делом занимались они, а не «обычные» следователи.

Но она меня удивила. Некоторое время молча смотрела на меня, после чего тихо спросила:

— Мы настолько плохи?

И вот тут у меня неожиданно включилась та модель поведения, которую любой нормальный мужчина использует, когда слышит от женщины (не важно, своей, чужой или вообще — эльфки) вопрос — не толстая ли она.

— Ну что вы, госпожа Амалайя!

Получилось ужасно неискренне. Орк едва заметно дернул щекой. Гном, не скрываясь, гоготнул. Я, кажется, покраснел, по крайней мере, уши у меня стали горячими. Эльфка великодушно кивнула и махнула рукой, мол, все с тобой ясно, Лисовой.

— Подобная версия вполне имеет право на жизнь, — сказала она абсолютно серьезным голосом.

«Пронесло!» — с облегчением подумал я.

И, чтобы увести разговор подальше от скользкой темы, спросил.

— А что насчет вдовы… погибшей? С ней же вы разговаривали?

— Не я. Годрох, — она поднялась, бросила взгляд на настенные часы. — Только давайте вы это обсудите у него в кабинете или у Ноба. У меня со столицей разговор.

«Нет, — понял я. — Не пронесло. Сдерживается. Ну и черт с ней!»

Уже за дверью, я спросил орка про опрос Линьковой.

— Тебе странным ничего не показалось? Можешь мне рассказать во всех подробностях?

Тот пожал плечами, кивнул.

Начал говорить на ходу:

— Женщина, убита горем. Дети ничего не понимают. Я задал ей несколько стандартных вопросов: были ли у ее мужа враги, неприятности на работе, проблемы со здоровьем…

— Как она отреагировала на смерть мужа?

— Ну… расстроилась. Как еще можно на такое отреагировать?

Я шумно вздохнул, проследовал за ним в кабинет. Уселся на стуле у окна.

— Очень по-разному, на самом деле. Она была опустошена? В истерике? Напугана?

— Скорее, опустошена.