Ритуал. Эпизод первый

Хоть бы раз кто по профилю позвонил!

Но в этот раз — и я это знал заранее — вызов был от начальства. Обычно шеф, если хотел меня видеть, набирал мобильный номер, но вот если желал сразу же обозначить, как он зол, звонил на стационарный. Что уж там у него в голове происходит, откуда берется эта железобетонная уверенность в том, что жертва сидит и с нескрываемым страхом смотрит на древний аппарат — не знаю.

И ведь ни разу еще не ошибся! Понятно, ментат, но не через стены же!

— УБОМП, Лисовой, — сообщил я микрофону, как если бы имел дело со звонком от горожанина, желающего сообщить о преступлении.

Мол, ничего я не сижу в ожидании вызова начальства, обычный рабочий день.

— Быстро ко мне!

Конечно же, я не ошибся — Агрих Дартахович! И даже ответить не успел, дескать, сию секунду, мон женераль, как он уже нажал отбой.

«Время жертвы!» — барабанами ракшасов застучала в голове мысль.

Я недовольно скривил губы. Реакция разума, этот фатализм, мне совсем не понравился. Если так пойдет и дальше, придется самому проситься в отпуск, не дожидаясь отстранения.

Шел я, тем не менее, не спеша. Не оттягивал момент, вовсе нет, лишь давал начальству остыть. Сколько лет вместе работаем, уж успели друг друга изучить. Я знаю, он получил новости о слухах за утренним кофе, что приносит ему секретарша в 10:10. Знаю, что, прежде чем звонить мне, он сперва самолично получает подтверждение — звонит парочке доверенных источников. И уже после этого начинает ругаться.

Звонок мне он сделал на пике. Самый опасный период — мозги не вскипятит, но голова потом весь день болеть будет.

А потом идет спад. Шеф так же будет кричать и во всех грехах мира винить меня, но, так сказать, без души.

«Вот из-за таких, как ты, мы и просрали Змеиный остров в девяносто пятом!» — орал он в прошлый раз. А потом так и не пояснил, что имел в виду, а я ведь в девяносто пятом только-только «мама» говорить научился. Какая вообще связь?

На спаде он уже не так опасен. Максимум выговор влепит и подсунет самое тухлое дело, которое сможет найти.

Потом отойдет, вспомнит, что хороший процент раскрываемости создается не без участия одного оборзевшего сверх всякой меры следователя, и все вернется на круги своя.

Так что три этажа я преодолевал ровно пять минут. Вступил в приемную под сочувственный взгляд секретарши, без стука открыл дверь кабинета начальника, и, держа спину ровно, вошел внутрь. Бросил быстрый взгляд на орка, мысленно погладил себя по голове — идеально. Но ошибся.