Ритуал. Эпизод первый

— Без чинов. Как вы понимаете, наша группа прибыла по поводу ритуальных убийств.

Вот, он уже оба дела в одно производство объединил! Я голову ломаю, версии строю, а он сходу — бац, сверлите дырки под звезды! Москвичи!

— Я, собственно, зашел познакомится, — продолжил Эйритан. Чуть завис, будто заснул на полуслове, после чего добавил. — И кое-что для себя прояснить, если вы не возражаете, Агрих Дартахович.

— Конечно…

— До меня дошли кое-какие слухи… — выделил он последнее слово.

У орков кожа темнее человеческой.

И они не краснеют, когда смущены или пребывают в ярости. От кожи, наоборот, отливает кровь, в результате чего лицо становится серым. У Лхудхара оно сделалось почти белым. Я всего раз видел свое начальство таким злым.

— … и у меня есть основания полагать, что источником их является ваше ведомство.

— Я все объясню, альфирин!..

Мне стало понятно, что прежней моя жизнь уже не будет. И что увольнение, которое не успел озвучить шеф, меня все-таки настигнет. Только будет оно сформулировано не «по собственному желанию», а как-то очень жестко и некрасиво.

— Кому принадлежит эта «прекрасная идея»?

Взгляд орка скользнул ко мне, но он ничего не сказал. Да ему и не нужно было, эльф прекрасно все понял.

— Вот как? — на его лице даже тень удивления мелькнула. — Человек? Никогда бы не подумал. Что ж…

Я напрягся, готовясь к неизбежному. Черт, вот же…

Эльф шагнул вперед и резко протянул мне открытую ладонь. Совершенно машинально я ответил на рукопожатие и услышал:

— Спасибо. Блестящая идея.

Не допустить истерии в обществе, перевести преступление из сферы запретной магии на такой простой и понятный всем бытовой уровень. Обыватели спокойны, нам никто не мешает проводить расследование. Браво.

Агрих Дартахович крякнул, опустился в кресло и выдал на полном автомате:

— Лучший наш следователь!

— Отличный кадр, поздравляю, — качнул головой Эйритан. — Что ж, мне пора. Мы берем дело, ваши люди могут сосредоточиться на обычных преступлениях. Всего доброго.

Через пару минут после ухода агентов столичной Секции, мы с Лхудхаром еще молчали.

У старика, вероятно, пульс сейчас зашкаливал, да и я, признаться, едва дышал после пережитого.

— Итак, — произнес я, когда начальник поднял на меня не очень добрый взгляд.

Конечно же я не думал, что, услышав из уст эльфа фразу «отличный кадр», мой шеф внезапно все забудет или простит. Орки, они вообще ничего никогда не забывают, помнят и добро, и зло. Так что нечего было надеяться на его милосердие.