Ритуал. Эпизод первый

Блуза, пошитая в те еще времена, когда одежду делали на глазок, а не по фабричным лекалам. Теплый платок, в который девушка зябко куталась, несмотря на температуру почти в двадцать пять градусов, завершал образ.

Едва я вошел в помещение, ее глаза тут же навелись на меня. Внимательно, даже как-то чрезмерно, изучили доброжелательную мою физиономию, прошлись по фигуре, и, вынеся неочевидный вердикт, снова вернулись к лицу.

— Вы из Крас… Екатеринодара? — спросила она.

— Если вы Кэйтлин Смирнова, то да, — отозвался я с улыбкой.

— А если нет? — очень серьезно уточнила девушка.

— И в этом случае тоже, — я еще шире растянул губы.

Похищенной кем-то девушке предоставили пустующий кабинет в станичном отделении полиции, притащили туда сборную кровать, спальный мешок, уличный умывальник и зеркало. Попытались, в общем, создать ей хоть какой-то комфорт, раз она не местная и без документов.

С Москвой-то, как сказали мне здешние стражи порядка, уже связывались, но безрезультатно.

Не было в столице зарегистрировано Кэйтлин Михайловны Смирновой, 1995 года рождения. Как не было там и названного ей домашнего адреса.

— Позволите? — я ногой двинул к себе табурет, дождался ее кивка, сел. — Как настроены на разговор?

— Тошнит уже от них, — откровенно сообщила она.

— Я вас понимаю, Кэйтлин…

— Кот.

— Что?

— Зовите меня Кот, пожалуйста, — попросила она, и, видя мое непонимание, пояснила. — Со школы еще прозвище. Кэйт, Кэт, Кот. А я еще спортивной гимнастикой занималась, на любое дерево могла залезть, вот и прилипло.

А Кэйтлин… Я раньше нормально к маминой придури с выбором имени относилась, но после этих… Чернобород все время говорил: «Кэйтлин, Кэйтлин» и будто замарал, понимаете?

— Понимаю, — отозвался я.

Чернобород — это ее похититель. Прежде чем прийти к девушке, я уже пообщался со здешними полицейскими. Получил у них полный результат опроса, а также личное мнение, которое туда не попало, мол, странная она какая-то.

И ловил себя на мысли, что согласен с елизаветинскими стражами порядка. Что-то с девушкой было не так. В манере держаться, в том, как она говорила и смотрела. Сложно объяснить, но она словно чужая была здесь.

— Но поговорить нам все же придется, так что вы уж настройтесь, пожалуйста, — получив от нее кивок, я продолжил. — Меня зовут Антон Лисовой, я следователь екатеринодарского УБОМПа.

И вот тут я увидел, как Кэйтлин отчетливо вздрогнула.