Ритуал. Эпизод первый

Про метисов с толикой орочей крови знали все, зачастую приписывая нам способности, которыми мы не обладали. Так почему бы не использовать это? Пусть сопоставит мой многозначительный намек с тем, что слышала.

Отреагировала она ожидаемо. Побледнела от страха, подалась назад. А потом выдала то, чего я никак не ожидал.

— Как это? Какой дар? — залепетала она. — Вы что, тоже?

— Что «тоже»? — «щелкнуло» у меня в голове. Не так, как бывает, когда слышу ложь, а при запахе следа.

— Ничего! — быстро сказала девушка.

Черта с два! Она проговорилась. Но, блин, о чем?

— Кот, вы должны понять, что я вам не враг. Я лишь хочу узнать правду, чтобы наказать тех, кто с вами так обошелся. А вы меня обманываете. И как мне в этом случае делать свою работу?

Она посмотрела на меня, как загнанная в угол мышь, закуталась в свой платок еще плотнее и бросила:

— Вы все равно не поверите!

— Да с чего вы взяли? Что там такое могло произойти, во что я не смогу поверить? Прорыв реальности из-за Грани? Вторжение демонов? Добрых эльфов?

Но она замкнулась.

Спрятала глаза, сжала губы, опустилась грудью на колени.

— Я ни в чем не виновата! — донеслось из-под платка.

— Да вас никто и не думает обвинять, Кэйтл… Кот! Вы пострадавшая, но мы вас даже домой отпустить не можем, потому что дома вашего нет!

Она тут же подняла голову, впилась в мое лицо глазами, произнесла неверяще.

— Как это, нет?

— Нет в Москве улицы Бобруйской, нет улицы Красной Пресни, нет записей в реестре предпринимателей об агентстве «Инициатива», даже о Кэйтлин Михайловне Смирной нет никаких сведений.

Так что вы либо врете, как-то обходя работу моего дара, либо… я не знаю! — придумали все сказанное, и сами в него поверили. Бывает такое, защитная реакция мозга при сильных потрясениях.

На девушку было страшно смотреть. Губы задрожали, глаза наполнились слезами, плечи поникли. Я думал, что таким жестоким образом смогу заставить ее говорить правду, но, похоже, смог только выбить из колеи.

Надо бы как-то назад откатить, только вот — как?

— Я не знаю-ю! — провыла она вдруг, уже не сдерживая слезы. — Ничего не знаю-ю! Какая-то дичь сплошная, я вообще уже ничего не понимаю-ю!

Она рыдала, а я сидел столбом, и думал, что может и прав Агрих Дартахович — пора мне место работы менять. Абсолютно же бездарный опрос. Девчонку до истерики довел, а ответов на вопросы так и не получил.