Полтора человека

Джей любит постоянство (кроме погоды; ежедневный дождь он ненавидит).

В перерыв он быстро съел свои бутерброды и целых двадцать минут смаковал кофе с корицей под книжку по истории магической науки.

Через десять минут после окончания перерыва зазвенел дверной колокольчик. Потом уже Джей вспомнил, что где-то далеко зловеще выли сирены. В тот момент ничего зловещего Джай не ощущал.

В магазин вбежала старушка. Это была классическая такая полоумная старушка — в сереньком пальто, с нелепой сумочкой родом из позапрошлого века, в платочке, в очочках.

Морщинистое личико в обрамлении седых кудряшек, помада того неуловимо-старушечьего оттенка, которую вроде бы уже не выпускают, но она всё равно как-то оказывается на губах таких вот дам.

Вбежала, взволнованно огляделась по сторонам, что-то пробормотала, всматриваясь в лица продавцов. Джай вздрогнул, когда она вдруг взмахнула рукой в его сторону, воскликнула:

— Ты! Вот ты хороший мальчик. Приличный! Спрячь!

И сунула ему какой-то грязный кулёк, который Джай принял сперва за скомканный платок.

Он послушно (хотя и с изумлением, и даже со смутным отвращением) этот комок принял и механически сунул в карман. После этого старушка театрально вскрикнула:

— Что ж за ироды-то! — и швырнула на пол склянку, которая разлетелась на стеклянные со звоном и едким зеленым дымом. В его клубах старушка пропала.

А все, кому не посчастливилось в этот момент находиться в магазине, кашляя, размазывая по щекам слезы и сопли, выскочили на улицу, под мерзкий октябрьский дождь.

Там старушку искать никто не рвался, а полиция и карета скорой помощи приехали на удивление быстро.

Про кулёк Джай вспомнил много позже, уже дома, куда испуганная начальница разогнала буквально всех сотрудников, спешно закрыв магазин на противомагическую обработку. Приехавший полицейский, конечно, взял у всех номера телефонов и велел оставаться на связи (Джай послушно продиктовал, опять же только дома сообразив, что телефона-то у него и нет).

Так вот, кулёк.

Это на самом деле оказался мятый старушечий платочек, с вышивкой и кружевами, но изрядно, почти до марлевой прозрачности, застиранный. В платке — флакончик. В такие, наверно, разливают дорогие духи, но достоверно Джай не знал, потому что дорогих духов в жизни не видал. Этот флакончик казался хрустальным, и в нём, в совершенно шекспировском духе, плескалась янтарная жидкость. Джай повертел флакончик в руках, поразглядывал на свет, даже понюхал.