Городская легенда

По ощущениям, больше суток. Время как будто текло медленнее, чем должно. Ночь уступила робкому утреннему солнцу, которое, впрочем, на небе не задержалось: утро, минуя день, почти сразу перелилось в вечер. Сначала небеса озарил впечатляющий кроваво-красный закат, наполнивший город зловещим алым сиянием, а потом сразу же сгустились мрачные сумерки. Облака укутали небо, практически закрывая луну и звёзды. На приятный летний вечер это походило слабо: сумрак давил, наполнял воздух угрозой. Это ощущалось в настроении их небольшого отряда: Лавр тихонько, сквозь зубы матерился; Иса стал всё чаще поднимать автомат, тревожно осматривая окна и крыши, видимо, в поисках засады; Кром забегал вперёд, заглядывал за углы, прислушивался к шороху, прикладывал ухо к дверям подвалов, занимал позиции в «зелёнке», прикрывая продвижение; остальные тоже подобрались, оружие из рук не выпускали, быстро, на ходу, скуривая запас сигарет.

Вадим стёр ноги, в горле совсем пересохло, он точно не помнил, когда что-то ел последний раз.

Подбородок болел, на лице осталась запёкшаяся кровь. Его слегка мутило – к этому добавлялся озноб и холодный пот. Хотелось смыть с себя пыль и грязь, ну или хотя бы остановиться, присесть, перевести дух. Но устраивать привалы, видимо, у отряда было не принято. Серьёзные, собранные, несловоохотливые, словно стены. Впрочем, насчёт вопросов и разговоров на время этого марш-броска Вадиму всё обозначили сразу.

Лавр тогда помог ему встать на ноги. После того, как он представился, Расследователь чуть было не ляпнул: «Корнилов?», но вовремя прикусил язык.

Он сплюнул кровь, осмотрел себя – весь грязный, мокрый, но не раненый. Упал в какую-то лужу. Поднял глаза и чуть дрогнувшим голосом сказал:— Я… Спасибо… Наверное…

Лавр выглядел как человек, случайно попавший на войну. Он бы органично смотрелся в кабинете какого-нибудь советского НИИ или в лектории физфака – одетый в хороший гдровский костюм, который он непременно перепачкал бы мелом. Однако из этой привычной ему обстановки его как будто выдрали гигантскими клещами, хорошенько изваляли в грязи и пыли, всучили сто раз штопанное камуфляжное облачение, дали в руки автомат и дали хорошего пинка со словами: «А дальше сам».

И на удивление, Лавр таки смог сам. Отрастил седую бороду, получил положенные шрамы на лице и убрал солидность с живота. Выглядел теперь он грозно и внушал.

Второй был очень похож на Лавра, такой же исхудавший, щуплый, не поседевший – борода чёрная, жёсткая, как черенок лопаты.