Городская легенда

Лавр пару секунд вслушался в происходящее за дверью, убеждаясь, что там затихло, и, наконец, посмотрел на Вадима:

— Проснулся? — и не дожидаясь ответа. — О, каков! Патриций!

— Мне переодеться? — Вадим понимал, что выглядит глуповато, но в тоге было при этом на редкость удобно, хотя чуть прохладно.

— Да оставайся, — Лавр пожал плечами и сел за столик, где осталась неубранная снедь. —Иниквум эст… эээ… квэмквэ… хм… экс вэстэ… эстимарэ.[1] Так кажется! О, чё помню!

— Браво, — ответил Вадим, решив оставаться в своей нелепой тоге.

— Ладно уж, —вздохнул Лавр, усаживаясь на табуретку. — Поспал ты хоть?

— Как смог, — Вадим удобнее расположился на диване, прикидывая, что ему сейчас скажут.

— Что ж, — Лавр жестом фокусника извлёк из-за пазухи бутылку водки объёмом где-то пол-литра и расположил на столе посреди кефира и недоеденных шпротов. — А я потолковать пришёл. Будешь?

Вадим чуть помедлил с ответом. Чего-то такого он, честно говоря, ожидал. На разговор прийти должны были, а национальный напиток к образу Лавра очень уж просился.

Тем более, работа зачастую предполагала умеренные возлияния в целях достижения пущей откровенности – и зачастую это правда помогало, но сейчас не тот случай. Ответ на предложение у него уже был заготовлен.

— Надо бы, — аккуратно начал он. — Но я откажусь. Хочу быть уверенным, что всё на самом деле.

— На самом деле, — Лавр хмыкнул. — А это, скажи на милость, как?

— Уже ни в чём не уверен. Надеялся на какую-то ясность.

— Ох, а мы-то как надеялись! — Лавр достал классический гранёный стакан и быстро налил себе никак не меньше ста грамм.

— Твоё здоровье, — выпил решительно, занюхнув рукавом. —Ладно. Давай-ка разбираться. Подвигаем шестерёнками. Вот занесла тебя нелёгкая в город, а тут такое. Что сам думаешь?

Вадим снова не торопился отвечать. Тактика разговора понятная, но она ему не нравилась. Сейчас нужно получить максимум информации, выдав, в свою очередь, как можно меньше. Случайные обрывки разговоров за дверью и чутьё подсказывали, что к нему есть вопросы, которые собирались задать в менее дружелюбной манере, и лишь заступничество Лавра как-то этому пока мешает.

К тому же вспомнились бумаги, всё ещё лежащие у него в рюкзаке. Как к ним отнесутся, когда узнают – непонятно. Вадим собрался, стараясь вспомнить всё, чему его научили жизнь, работа, опыт и даже законченный когда-то журфак МГУ.

— Что я попал, — Вадим вспоминал, что говорил Лавр при их знакомстве. — Что дела у меня не очень.