Городская легенда

Но вроде бы это была редакция – судя по очертаниям и горящей где-то в конце коридора лампочке.

— Здорово, — Вадим бросил быстрый взгляд на Посетителя. — Ну пока. А лучше прощай. Надеюсь, больше не увидимся.

Посетитель ответил кивком, не переставая улыбаться. И Вадим пошёл.

Он сделал несколько шагов, действительно оказался в коридоре у себя редакции и даже успел обрадоваться. Вот он столик с фикусами, вот такой родной кофейный аппарат! Вадим хотел уже начать ликовать, как вдруг понял, что дальше он не может идти.

Он как будто наткнулся на натянутую в дверном проёме очень плотную плёнку.

Сначала Вадим попытался прорваться через неё, но не выходило. Пространство ни в какую не хотело пропускать дальше, какие бы усилия он ни предпринимал. Хоть «плёнки» и не было видно, она была чрезвычайно плотная и тугая. Почему-то создавалось ощущение, что её специально натянули как барьер на случай, если кто-то попытается тут пройти и непременно попадётся, будто в паутину. Понимая, что со стороны он, наверное, выглядит совсем по-идиотски, он отпрянул назад, но сделать этого также не смог.

Его словно заламинировали в этой плёнке. Вадим так и застыл в своей несуразной позе – вытянув руки вперёд, в попытке продавить преграду. Пошевелиться он не мог, так и застыв в воздухе.

— Я предупреждал о чём-то таком, — печальным голосом сообщил Посетитель.

— Выбраться помоги, — Вадим с облегчением обнаружил, что говорить всё-таки может.

Ответа не последовало. Но это напрягло Вадима меньше, чем внезапно нахлынувшее ощущение, что он парит.

Очертания родной редакции пропали. И вообще чувство пространства или времени. Он медленно двигался сквозь кромешную тьму.

Сначала ничего не было. То есть вообще – только тьма. Или даже точнее – отсутствие света. Эта тонкая разница почему-то явственно ощущалась. Сложно было даже думать. Мысли просто не шли в голову, нельзя было ни на чём сосредоточиться – ровно такие же ощущения, когда он ранее пытался заглянуть в Интернет.

Вдруг он заметил точку.

Маленькую белую точку, мозолящую глаз. Словно что-то налипло на глаз, раздражая его. Точка мелькала то тут, то там. Оставалось только следить за тем, как она «бегает». Вот она по центру, вот она едва заметна краем глаза. Очень хотелось, чтобы её не было. Она как будто мешала тьме. Казалось, что она постепенно становится больше. Уже не просто точка, а пятнышко или даже клякса. Она приобретала объём, начинала напоминать пузырик воздуха в воде.