Охотники за...

Да, - подумал Кеша, - действительно проигрышный вариант. Пустая затея.

Добираясь сюда на двух автобусах, идущих раз в полчаса, как раз было время хорошенько подумать. И уже тогда он уже считал затею провальной. Но хотелось все же попробовать. Кто не рискует - тот...

Однако кто он? Никто. Друг детей - звучит смешно. А фраза, которую он мог бы сказать: "Я друг ваших детей - дайте денег" - тем более. "Друг детей, с которыми вы много лет не общались". Ха-ха.

Три процента - это по-божески. Ипотеку или кредиты дают за гораздо больший процент.

Но кому выплачивать такую сумму? Зарабатывали бы все втроем нормальные деньги - можно было бы побарахтаться. Но у него, стоит признать, зарплата минимальная. Рина не работает, пользуется деньгами брата, а Мишка про папу знать не хочет.

Ну надавит Рина на брата, заставит принять помощь. А дальше что? Ничего. Но тут еще вопрос совести: заставить друга пойти против принципов и занят деньги у человека, с которым отношения натянуты сверх меры, втягивая сестру как рычаг воздействия - такое себе удовольствие.

Кеша на такое точно пойти не сможет.

И одновременно с такими размышлениями закралась к Очкарику подлая мысль о том, что не будь заем у старика заверен документально, на гербовой бумаге со всеми формальностями, то и Рина этим самым рычагом сработает в обратную сторону: убедит брата послать Очкарика далеко и надолго. "Ты мне брат, а он нам никто. Он брал - пускай и выплачивает" - мысленно он даже передразнил Рину, скопировав ее интонации.

Что удивительно, хоть и верил Кеша в дружбу, но после сегодняшнего разговора с Яковом Борисовичем по поводу Ринки что-то изменилось в его душе. Как длинный мост через реку - ты идешь, а он шатается. И от этого стало тошно.

-Второй вариант, более выигрышный, - продолжал Яков Борисович, словно не замечая тяжких дум нахмурившегося Кеши, - ты можешь немного помочь мне, а я помогу тебе. И вам.

-И чем я могу вам помочь? - удивился Кеша.

-Можешь.

Можешь, Кешенька, - снова Антибиотик изображал доброго дедушку, - все дело в том, что отношения король-свита не всегда заключаются только в "миловать", но зачастую приходится и наказывать. Пойдем. Сейчас все сам увидишь. - Шустренько поднявшись, быстрым шагом выйдя за дверь, старик бросил:- Андрюшенька, со мной.

Охранник повиновался беспрекословно.

При виде процессии старик-охрана весь обслуживающий персонал буквально разбегался в разные стороны.