Зелёный пёс Такс и Господин Вещей. Часть 3

Оттуда потоком шли всякие умные слова: обтюрация, магическая индукция, дальность прямого выстрела… Но архимаг, воспользовавшись первым же намеком на паузу, бесцеремонно вмешался в их разговор.

– Кто же у вас заведует арсеналом? – обратился он к Дурбанкулу.

Тот даже не повернул головы. Сейчас глава ордена Серебряного Лома больше походил не на мага, а на ушлого купца, расхваливающего свой товар денежному покупателю.

– Это не ко мне. Спрашивайте у Гаудинера.

– Да, спросите у меня, – как оказалось, Гаудинер умеет приближаться совершенно бесшумно.

– А я постараюсь ответить на любые ваши вопросы.

– Какова дальность у этого громобоя? – поинтересовался Стэнниоль тоном скучающего экскурсанта.

– При использовании бомбы Пропана – до пятисот шагов. Но уже на трехстах точность падает, поэтому на такой дистанции можно попасть разве что в мишень размером с сарай. Подозреваю, что меткий стрелок Гоберман потихоньку воздействует своей магией на полет снаряда. Но он воздушник, ему такое по силам.

– Сколько всего было сделано этих…

– Новоманерных фузей, так они проходят по нашим документам, – любезно подсказал Гоберман.

– У ордена их десять штук, и все они сейчас здесь, перед вами. Каждая снабжена магическим маячком. Готов поручиться чем угодно, ни одна из них не покидала охраняемую территорию. И за големов, кстати, тоже я отвечаю. Могу дать вам отчет по каждому экземпляру, приобретенному за последние три года для нужд ордена.

– А почему вы вдруг перешли на големов? – в голосе Стэнниоля внезапно прорезались вкрадчивые интонации.

– Потому что я догадываюсь, о чем вы бы хотели спросить. Во-первых, мне известно, что именно голем активировал заклинание обезмагичивания в кабинете покойного императора. А во-вторых, вы ведь меня подозреваете, верно?

– Вы готовы говорить об этом прямо здесь и сейчас? – прищурился архимаг.

– Почему бы и нет? – Гаудинер бесстрастно пожал плечами. – Зачем откладывать?

– И в самом деле, зачем?

Стэнниоль оглянулся по сторонам. Великий магистр продолжал что-то живо обсуждать с советником и контрразведчиком, там же суетился его личный секретарь.

Големы стояли, выстроившись в шеренгу и придерживая свои фузеи, словно неподвижные статуи. Только один из них, тот самый, что свалился во время стрельб, постоянно моргал, но почему-то одним только левым глазом.

Убедившись, что их в ближайшее время не потревожат, архимаг окружил себя, Гаудинера и Лабутински защитным куполом, а к нему еще и поставил добавочные искажающие щиты.