Фокус с исчезновением

– Ваш заказ, – она выставила на столик принесенный на подносе бокал с ярко-голубым коктейлем и подогреваемый заварник с чайной парой.

Пожиратель, глянув на свою «Голубую лагуну», хмыкнул и сел обратно.

На какое-то время между ними повисло молчание. Макс смотрел на демона, демон смотрел на Макса; в другой половине зала все так же накачивались и галдели другие посетители, бармен все так же невозмутимо вертел в руках посуду, а официантки, несколько оживленные новой темой для разговора, изредка поглядывали на устроившуюся в углу странную пару.

Вокруг столика поплыл приятный запах чая – вишня с нотками бергамота. 

Наконец, пожиратель  нарушил немую сцену:

– А ты, видимо, считаешь себя очень умным.

Макс налил себе чаю:

– Мой ум ничем мне не помогает. От него только хуже.

– Хватит себя жалеть, – демон поморщился. – Ты труслив и малодушен. Души трусов не имеют особой ценности.

– Зато души трусов так же, как и души храбрецов, испытывают боль, – делая маленький глоток, возразил мужчина. – А страх… Это же фактически главный спутник выживания.

У меня хватит смелости покончить с собой. И мне кажется, делая это, я спасаю себя, а не убиваю… Проблема только в том, чтобы уйти навсегда. Чтобы больше не слышать собственных мыслей, не испытывать никаких чувств. Чтобы не видеть больше не только этот свет, но и никакой другой.

Демон продолжал невозмутимо смотреть на сидящего перед ним человека. Тому неведомым образом удавалось держаться вполне спокойно для создания, стоящего перед пропастью под названием Смерть.

Да, лицо его иногда выказывало внутреннюю боль, руки чуть заметно тряслись – но все это могло быть из-за мучавшей его болезни. А еще, назвав его трусом, пожиратель поторопился. Так могло показаться другому человеку, но только не существу, пожравшему миллионы других человеческих душ.

– Есть правила, – сказал демон, отпив из своего бокала. 

– Какие? 

– Души не могут попадать в Утробу по собственному желанию. Поэтому никаких самоубийц. С ними у Всевышнего особый разговор.

Поэтому пожиратель не имеет права подталкивать к самоубийству. Убивать тоже нельзя. Только подбирать души убитых или умирающих. Кара за ослушание – очистительное пламя.

Макс внимательно слушал, переваривая информацию. Глаза его странно блестели. Чуть помолчав, он потер лицо руками и еще более глухим, чем обычно, голосом спросил:

– Значит, никакой возможности?

Пожиратель отрицательно покачал головой, сохраняя равнодушное выражение красивого лица.