Город-на-Границе

Керринджер ворчливо сказал:

- Спихнули мне на праздники, отдохнуть, понимаешь, они хотят. - Неожиданно он ухмыльнулся и добавил: - Но я бы дорого дал, чтобы увидеть лицо её папаши, когда она притащит ему это сиреневое дерьмо!

Ник представил себе. И не удержался, заржал в голос. Керринджер кивнул ему, перехватил одной рукой крокодила, второй - внучку, сказал:

- Так что сегодня на меня не рассчитывай. У меня тут проблема посерьёзнее.

Насколько Ник его знал, за ворчанием Уильям Керринджер пытался спрятать некоторое смущение от того, что его застали за выигрыванием в тире плюшевых крокодилов наркоманской расцветки.

В целом же он выглядел гораздо более довольным жизнью, чем хотел это показать. О'Ши только покачал головой, глядя во след этим двоим.

Нет, он был в курсе, что мистер Уильям Керринджер, владелец оружейного магазина и охотник на фей, стал дедом. Знал, что его дочь родила девочку. Знал, кто "папаша". Но... Рыжие косички.

Нечеловеческие чёрные глаза. И сиреневый крокодил. Чистой воды сюрреализм в искусстве.

Тис перехватил шеф-инспектора О'Ши по дороге от аттракционов к главной сцене.

- Пошли, - сказал он, - скоро начнётся волшебство.

В левом ухе О'Ши в это время пост один пытался выяснить у поста четыре, видел ли кто-нибудь констебля с поста три, который отлучился по нужде час назад, оставив сменщика в одиночестве. Головная боль предприняла попытку вернуться. Ник скривился.

- Пусть их, - проговорил сид. - Тебе было обещано, что сегодня не случится ничего дурного. Ничего и не случится. Те, кто пообещал тебе, держат свое слово... О, ну ты посмотри на этого выпендрёжника!

Чуть в стороне от их маршрута начиналось огненное шоу. В синих сумерках полыхали огненные восьмерки и петли. Парень, рыжий настолько, что могло показаться - его голова горит, крутил подожжённый шест и выдыхал языки огня.

- Если завтра к тебе выстроиться очередь девиц, чья сердце украл некий прекрасный сид, то имей в виду - это он.

Ник прищурился. Если знать, что искать, можно было заметить, что огненные следы посоха застывают в воздухе чуть дольше, чем им положено, что огонь, вырывающийся изо рта парня, похож на птиц, да и сам файерщик показался О'Ши смутно знакомым.

- Ваш?

- Наш, - Тис вздохнул. - Горе девам на этом празднике.

- Надеюсь, речь идет о совершеннолетних девах.